Армагекот. Бюро временного сыска

Глава 20. Миери, ты станешь моим напарником по жизни?

Оказавшись на улице, в глаза сразу бросилось ничем неприметное двухэтажное здание, выделяющееся на фоне соседних ухоженных разноцветных строений. Облезлый фасад, выцветшая вывеска – первое, что приходило в голову: отсутствие хозяйки или проживающие в нем люди женаты на работе, а может быть, и все сразу.

Мэер взял меня за руку, и мы направились ко входу. Сразу на входе стоял стол, где, не боюсь этого слова, крокодил записывал что-то в журнал.

– Эд, Юта, давно не виделись! – воскликнул крокодил, а я слегка сглотнула. Понимаю, что в этом мире некоторые люди похожи на животных, но эта пара рядов острых зубов никак не давала покоя.

– Есть какие-то сдвиги в нашем деле? – поинтересовался Мэер.

– Еще одна жертва. Миера Чэрствуд, – тяжело вздохнул крокодил, а я заметила, как сжались кулаки Эда.

– Номер камеры? – спросил мой псевдожених.

– Одиннадцать, – сказал крокодил. Мэер Трэн потянул меня за руку вперед. Я оглядывалась по сторонам, стараясь запомнить это место. Вдоль стен тянулись трубы, слегка тронутые ржавчиной. Между ними располагался целый ряд почтовых ящиков, а в углу комнаты – старинный телефон. У лестницы, куда мы завернули, висела огромная карта. Мэер не дал мне ее рассмотреть, объем суши и воды на ней указывал на то, что это карта Республики, а может, и всего этого мира.

Пройдя вверх по старым металлическим ступенькам, меня снова передернуло из-за снимков, висевших над лестницей. Снова эти снимки с места преступления, из-за которых по коже пронесся холодок.

Мы завернули на второй этаж, повернули направо и остановились у второй с краю двери, на которой значилось имя отца Юты – “Главный королевский сыщик. Эрар Лактион Тери”. Мэер Трэн провел рукой по ручке, и дверь отворилась.

– Кабинет отца? – спросила я, входя внутрь невероятной комнаты. Это была поистине лаборатория какого-то гения-новатора. У огромного окна стоял аппарат с колбами и трубами, на столе были разбросаны разные шестеренки, лежали колбы с реагентами. Я бросилась к этому столу, но Мэер перехватил меня.

– Не стоит ничего тут трогать. Любопытство может довести до больших проблем.

– Мой отец – изобретатель? – спросила я, не сопротивляясь. В этот момент немного позавидовала Юте, представляю, какое интересное детство у нее было рядом с таким изобретательным отцом.

– Да. Одна из граней таланта, кроме его мощной силы, необходимой ищейке.

– А почему мы пришли сюда, а не в твой кабинет?

– По правде, надеялся, что нахождение здесь вернет тебе память, – тяжело вздохнул Эд, отпустил мою руку и подошел к столу, наклонился и достал что-то из верхнего ящика. Подойдя ко мне, я рассмотрела небольшой пузырек с каким-то машинным маслом. Мужчина потянулся к моим часам и капнул несколько капель на крутящиеся шестеренки.

– Что это? – испугалась я, не забывая, что эти часы в какой-то степени – моя жизнь.

– Это концентрированное время, – пояснил Эд, возвращая пузырек на место в ящик стола, – Безумная Кэтти – сильный оракул, но в силу обстоятельств использует в работе всякий непотреб.

– А почему ты не отвез меня к другому оракулу? – поинтересовалась я.

– Лысый – мой должник, – ответил Эд, слегка опираясь о стол, – король не знает, что твоя магия заблокирована. Воспользоваться услугами Безумной Кэтти было лучшим из вариантов.

– Почему ты это сделал? Тебе же было куда проще забыть обо мне и просто наслаждаться удачно сложившейся ситуацией с пропажей отца. Или в этом мире тоже есть что-то по типу истинных?

– В этом мире? О чем ты говоришь, Юта?

– Прочитала в книге, – пожала плечами. Чуть не попалась! Наташа, нужно держать рот на замке.

– Выбрось эту нелепую книгу, – фыркнул Трэн, – я уже говорил, что ты мне всегда нравилась, и я уважал твоего отца и не верю, что он виновен. Просто не мог позволить тебе попасть на улицу.

Ничего не понимаю? Его точно по дороге не подменили? Мои глаза округлились:

– Слабо верится, учитывая, что сегодня ты целый день мне угрожаешь замужеством и мусорщиками. А, еще, нарекаешь нам какого-то там особого ребенка с великой магией, – произнесла я, используя максимальную окраску сарказма в голосе.

– Ты бы не пошла со мной по-хорошему, – спокойно проговорил парень, – а действовать нужно было быстро. Вместе с новостью о поимке твоего отца король велел мне немедленно опечатать дом, а тебя выставить на улицу. Тогда я намекнул ему о твоем даре, Юта. Твоя значимость отличает тебя от остальных Миер.

– Ущипните меня! – проговорила я, шокированная этим признанием. – В голове не укладываются эти слова. А почему ты держишь в страхе прислугу?

– Ошибаешься, Миери, – улыбнулся Эд, – мне нужны были определенные эмоции. Я надеялся, что твой дар откроется сам по себе.

– Поэтому ты мне до настоящего момента угрожал и вел себя как самое настоящее парнокопытное?

– Кто? – вскинул бровь Мэер. – Юта, наша работа жесткая и требует определенных действий во внешнем мире. Сейчас я настоящий. Тут я всем доверяю. Обещаю, что с тобой дома буду именно таким.

– Не знаю, что сказать, – тяжело вздохнула я, – а вдруг это твоя дурацкая шутка или какая-то новая уловка, чтобы посягнуть на честь моих часов и магии?