Армагекот. Бюро временного сыска

Глава 22. Попытка не пытка, а повод отшить жениха

Взбудораженные сотрудники “Бюро временного сыска” вкратце поведали о сути проблемы. Беднягу, на чьих нервах мне нужно было играть, звали Уилли Скотт, а иллюзия миленькой Миери была дочерью одного уважаемого Эра. Сам Эд очень хорошо знал эту семью, они жили по соседству в детстве. Уилл был женихом пропавшей Дэборы, который не сильно долго горевал, чем вызвал подозрение у бюро.

Я не сильно понимала ценность этого подозреваемого. Скорее была солидарна, наверняка, бедняге навязали брак так же, как и мне, вот он и выдохнул с полным спокойствием. Как говорится, нет невесты – нет проблем. Может, тоже притвориться пропавшей? На мгновение я серьезно задумалась, пропустив какое-то важное уточнение от Чесоткинса, пришлось признаться в усталости.

Уточнив все нюансы, мы покинули кабинет отца Юты. Как только дверь захлопнулась, Эд по-собственнически схватил меня за руку. Я бросила на него раздраженный взгляд и попросила убрать его лапу с моей ладони. Он хмыкнул, но спорить не стал. Поднявшись по шаткой металлической лестнице, мы дошли до камеры под номером десять и вошли внутрь. Стрела с Шаром остались стоять у открытой двери, Эд посмотрел мне в глаза:

– Юпи, сейчас я поделюсь с тобой воспоминанием. Твоя задача – оживить девушку и дать ей команду: подойти к жениху, кинуться ему на шею, жаловаться на плохие условия и как ты рада, что тебя спасли, и намекнуть, что видела его в вечер похищения. Потом Шар зайдет за иллюзией, и когда дверь закроется, отматывай воспоминания назад.

– А если у меня не получится? – прикусила губу от волнения.

– Все получится. Это же не злобный я. Дэбора – сама невинность, ее иллюзию сложно испортить.

– Так и женись на ней! – не удержалась я.

– Она чужая пропавшая невеста, и у меня есть ты, – он щелкнул меня по носу.

– Ну, знаешь, Мэер Трэн, – это переходит все границы!

– Ругаются точно как моя тетушка Лила и дядюшка Арнольд, – всхлипнул Стрела, в этот момент он мне чем-то напомнил Вицина из “Операции Шурика” с его “птичку жалко”, только этот был куда лохматее, – сорок лет живут душа в душу.

Ну, нет! На сорок лет я в этом месте не задержусь, мне и одного дня тут с головой хватило. Скорее бы найти этого долбанного гаишника и вернуться поскорее в свою кому, в свое пухлое тело. Я тогда точно запишусь в тренажерку и начну считать калории, вот честное пионерское.

– Юта, – вывел из размышлений голос Эда, – успеем поругаться дома, сейчас работа.

Он приложил пальцы к моему виску и погрузил меня в невероятную пучину ярких воспоминаний. Перед глазами всплыла миловидная девушка-брюнетка с красивыми вьющимися локонами. В ярком голубом платье она стояла на крыльце и махала платочком.

Мэер убрал руки с моей головы и прошептал, наклонившись к уху:

– Давай.

Я выставила руки вперед и представила девушку. Ничего не происходило, хотя я так сильно напряглась, что ощутила как капельки пота появились на лбу. Тогда Мэер Трэн подошел ко мне и подкрутил что-то в часах. Ощутив сильный прилив жара, я потрусила сильно руками и вытрясла оттуда целую Дэбору. Она, так же как и в воспоминании, стояла и махала платком.

– Хорошо, – тихо проговорил Эд, – теперь посылай ей команды.

Я сформулировала в голове желание девушки: расплакаться, повиснуть на шее жениха, обрадоваться спасению, упрекнуть в том, что он ничего не сделал, и уйти.

Дэбора зарыдала, я бы сказала, завыла. Впечатлительный Ил Чесоткинс бросился к ней с платком, настолько натурально иллюзия играла свою роль. Шар подхватил ее за руку и провел в допросную комнату.

В нашей десятой камере была стеклянная стена. Как пояснил Эд, стекло – обманка, потому что с той стороны оно незаметно, а перед нами открывается отличный проглядываемый и прослушиваемый вид.

Зареванная Дэбора, согласно сценарию, вбежала и запрыгнула на жениха. Тот от неожиданности дар речи чуть не потерял. Точнее, потерял и речь, и разум. Вместо того чтобы прижать к себе поближе невесту, поцеловать ее, в жанре лучших историй о любви, этот нахал оттолкнул мою идеальную иллюзию на пол, та бухнулась на пол и надула губки. Но быстро встала, немного нелепо, поднимая вначале пятую точку, после спину и голову, и, обвиняя мужчину во всех бедах, крича, что она бедная несчастная, а он ослина недоделанная, запрыгнула к нему на спину и стала колотить рукой по затылку.

– Не женщина – огонь! – проговорила я. – Присмотрись к ней. Отличная замена.

– Жаль, что иллюзорная, – хмыкнул Эд, – немного отошли от сценария. Пусть она настаивает, что видела, как он помогал похитителям.

Мои руки тряслись, но я напрягла все извилины и сделала все, что сказал Мэер. Иллюзия стала еще сильнее колотить бедного парня, обвинять его во всех грехах мира и в своем похищении. Парень отбивался и все вопил о каком-то безумном изобретателе, которого знает вся Республика.

Я ощутила, как перед глазами потемнело, а руки и ноги стали трястись еще сильнее.

– Эд, я сейчас упаду, – призналась я.

– Выводи ее! – крикнул парень.

Голова совсем меня покинула, перед глазами поплыло, в ушах зафонило. Последнее, что я видела, как Шар отнимает взбешенную иллюзию и вытаскивает ее из камеры, и пустоту.