Аромат его души

Глава 8

На следующий день мы встретились на окраине города, там, где начиналась тропа в лес. Я надела удобные походные ботинки, старые штаны и взяла свою плетеную корзинку. Сириан был одет как обычно, но на его поясе я заметила длинный охотничий нож в ножнах. Этот небольшой штрих сразу изменил его облик, напомнив мне, что рядом со мной не просто молчаливый посетитель лавки, а опытный воин.

Когда мы вошли под сень деревьев, произошло нечто удивительное. Сириан преобразился. Вся та скованность и напряжение, которые были так заметны в нем в городе, исчезли. Его плечи расслабились, походка стала легкой и бесшумной. Здесь, в лесу, он был не чужаком, а хозяином. Он был дома.

Мы шли молча, но эта тишина была другой. Она была наполнена звуками леса: шелестом листьев под ногами, пересвистом птиц, далеким стуком дятла. Я думала, что поведу его известной мне тропой, но он уверенно свернул на едва заметную тропинку, о которой я даже не знала.

— Здесь короче, — просто сказал он, придерживая для меня ветку.

Я шла за ним, завороженно наблюдая за тем, как он движется. Он ступал так легко, что почти не оставлял следов. Его взгляд постоянно скользил по сторонам, отмечая каждую мелочь.

— Смотри, — вдруг сказал он, останавливаясь и указывая на землю. — Ночью здесь проходил олень. Видишь, как примята трава? Он шел к ручью.

Я наклонилась и увидела едва заметные следы, которые сама никогда бы не заметила.

— А слышишь? — спросил он через некоторое время, прислушиваясь. — Зяблик заливается. Значит, погода не изменится, дождя не будет.

Я слушала его, и мне казалось, что я знакомлюсь с совершенно другим человеком. Тот пустой, безэмоциональный эльф из моей лавки остался где-то там, за чертой города. Здесь был следопыт, охотник, тот, кто понимал язык леса. В его голосе, когда он говорил о птицах и зверях, появились живые нотки, почти… увлеченность.

Я чувствовала себя рядом с ним абсолютно спокойно и защищенно. Все мои страхи по поводу похода в лес в одиночку теперь казались глупыми. С ним я бы пошла и в самую темную чащу.

Он привел меня к оврагу, о котором я не знала. Здесь, в тени старых елей, было влажно и прохладно. Земля была устлана ковром из мха, и я сразу увидела то, за чем пришла. Лунный мох. Он был бледнее обычного и словно светился изнутри даже при дневном свете.

— Вот, — сказала я с восторгом. — Это он.

Я опустилась на колени и достала свой нож. Но Сириан остановил меня, положив руку мне на плечо.

— Подожди. Лучший растет не здесь.

Он повел меня дальше, вдоль ручья, который протекал по дну оврага. И действительно, через несколько десятков шагов он указал на старый, поваленный ствол дерева, полностью покрытый мхом. Этот мох был крупнее и словно светился еще ярче.

— Вот этот, — сказал он. — Он набрал больше силы.

Пока я аккуратно срезала мох и укладывала его в корзину, он не стоял без дела. Он осматривал склоны оврага, и в его глазах я видела живой интерес. Казалось, он забыл обо всем, полностью погрузившись в изучение лесного мира.

Я уже почти наполнила корзину, когда он позвал меня.

— Арвен, иди сюда.

Я подошла. Он стоял у подножия крутого склона и смотрел на что-то, что росло почти у самой земли, под корнями старого дуба.

Я присмотрелась и ахнула.

Это был маленький, нежный цветок с лепестками цвета закатного неба. Он был таким хрупким и совершенным, что казался ненастоящим. Я видела его только на картинках в старых ботанических атласах. Звездная капля. Редчайший цветок, который, как считалось, появляется только там, где на землю упала звезда.

— Невероятно… — прошептала я. — Я никогда не думала, что увижу его вживую.

Сириан ничего не ответил. Он ловко взобрался по склону, его пальцы находили опору в земле и корнях. Опустившись на колени перед цветком, он аккуратно, чтобы не повредить стебель, срезал его своим ножом. Потом так же легко спустился вниз.

Он подошел ко мне. В его руке был этот маленький кусочек волшебства. Он протянул его мне.

Я посмотрела на цветок, потом на него. На его лице не было привычной маски. Оно было… живым. В его глазах я видела что-то новое, чего не видела раньше. Смущение. Неловкость.

Он протягивал мне этот цветок с такой осторожностью, с такой почти мальчишеской робостью, что у меня перехватило дыхание. Это был его первый настоящий, осознанный подарок.