Аромат его души

Глава 11

Тот хриплый, короткий смешок изменил все. Он прозвучал на тихой улочке, как удар колокола, возвестивший о чем-то новом. После этого Сириан замолчал, и мы дошли до моей лавки в полной тишине. Но это молчание было другим. Оно было наполнено неловкостью, удивлением и чем-то еще, чему я не могла подобрать названия. Он не стал заходить. Просто кивнул мне на прощание и растворился в ночи.

Я долго не могла уснуть, снова и снова прокручивая в голове этот звук. Отголосок смеха. Гром был бы доволен. А я… я была в смятении. Каждый шаг, который мы делали навстречу друг другу, вел нас на неизведанную территорию, и мне было одновременно и радостно, и страшно.

На следующий день он снова пришел в лавку, как будто ничего не случилось. Сел в свое кресло, открыл книгу. Но я замечала, как его взгляд то и дело отрывается от страниц и скользит по мне, когда я работаю. Это был не пустой, а внимательный, изучающий взгляд. И я, чувствуя его, то и дело роняла инструменты или путала флаконы.

Как раз в один из таких дней колокольчик над дверью звякнул, и в лавку вошла молодая пара. Он — высокий, немного нескладный парень с добрыми глазами. Она — хрупкая девушка с раскрасневшимися щеками и округлым животиком, который она с гордостью поддерживала обеими руками. Они выглядели такими юными, такими счастливыми и немного напуганными одновременно.

— Добрый день, — смущенно начал парень, которого, как я позже узнала, звали Элиас. — Нам сказали, что вы… создаете ароматы. Не духи, а… чувства.

— Мы скоро ждем ребенка, — с сияющей улыбкой добавила его жена, Лина. — И это время… оно такое особенное. Время ожидания. Мы бы хотели его запомнить. Навсегда.

Я посмотрела на них, и мое сердце наполнилось нежностью. Боковым зрением я заметила, что Сириан оторвался от книги и смотрит на наших посетителей.

— Мы хотим попросить вас создать аромат, — продолжил Элиас, взяв жену за руку. — Аромат предвкушения счастья.

Предвкушение счастья. Какая удивительная и сложная задача. Это не запах радости или любви. Это запах надежды, нежности, тихой мечты. Это запах будущего.

— Я попробую, — ответила я, чувствуя, как внутри меня загорается искра вдохновения. — Расскажите мне, чем пахнет ваше счастье?

Они переглянулись.

— Наверное… чистым бельем, которое сохнет на солнце, — сказала Лина. — Мы как раз готовим детскую комнату.

— И теплым молоком с медом, которое я пью на ночь, — добавила она, мечтательно прикрыв глаза.

— А еще… апельсинами, — неожиданно сказал Элиас. — Лина постоянно их ест. Весь дом пахнет апельсинами.

Я слушала их и улыбалась. Их счастье было таким простым, таким земным и таким прекрасным. Чистое белье, молоко и апельсины.

Я работала над этим заказом с особым, трепетным чувством. Сириан сидел в своем кресле и не читал. Он молча наблюдал за мной. Я чувствовала его взгляд, но он больше не смущал меня. Наоборот, мне хотелось, чтобы он видел, как рождается это маленькое чудо.

Я взяла за основу тончайшую эссенцию цветков хлопка — она пахла чистотой и солнечным светом. Добавила в нее каплю ванильного абсолюта и крошечную толику пчелиного воска, чтобы воссоздать аромат теплого молока с медом. А в самом конце — яркую, искрящуюся ноту эфирного масла сладкого апельсина, сорванного прямо с ветки.

Я смешивала компоненты, и на моих губах играла улыбка. Я представляла, как эта молодая пара будет открывать флакон в своей маленькой детской, и комната будет наполняться этим запахом. Запахом их самого лучшего времени.

Когда я закончила, я поднесла флакон к лицу и вдохнула. Это было оно. Нежность, тепло и яркая искорка радости. Идеально. Я была так довольна своей работой, так переполнена этим светлым чувством, что на мгновение забыла обо всем на свете. Я стояла посреди своей лавки, прижимая к груди маленький флакон, и просто улыбалась.

— А какой аромат у твоего счастья, Арвен?

Вопрос прозвучал в тишине так неожиданно, что я вздрогнула и чуть не выронила флакон.

Я медленно повернулась. Сириан смотрел на меня. Не на флакон, не на мои руки, а мне в глаза. Его вопрос не был праздным любопытством. Он был серьезным и прямым. Он хотел знать.

И я вдруг поняла, что у меня нет ответа.

Его вопрос повис в тишине лавки, наполненной ароматом чужого, зарождающегося счастья. Я растерялась. Я, которая умела раскладывать чувства на ноты, которая могла создать в стеклянном флаконе запах покоя или ностальгии, вдруг оказалась безоружной перед этим простым вопросом.

Аромат моего счастья?

Я опустила взгляд на флакон в своих руках. Счастье пахло апельсинами, чистым бельем и молоком. Но это было не мое счастье. Мое… я даже не знала, с чего начать. Я оглядела свою лавку: полки, заставленные склянками, пучки сушеных трав, ступки и колбы. Это была моя жизнь, моя работа, моя страсть. Но было ли это счастьем? Или просто способом сбежать от чего-то другого?

— Я… я не знаю, — честно прошептала я, чувствуя, как краснеют уши.

Сириан не отводил взгляда. В его глазах не было насмешки или нетерпения. Он просто ждал. Он смотрел на меня так, словно знал, что ответ есть, и я просто боюсь его произнести. И эта его молчаливая уверенность давала мне больше сил, чем любые слова поддержки.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Сказать ему? Человеку, чью душу я пыталась собрать по осколкам, теперь самой показать свои трещины? Это казалось неправильным, но в то же время… единственно возможным. Он поделился со мной историей о своем нелепом драконе. Я должна была ответить ему тем же.

— У меня нет такого аромата, — сказала я тихо, ставя флакон на стол. — Точнее, он есть. Но я не могу его воссоздать.

Я подошла к окну и посмотрела на темнеющую улицу. Рассказывать было трудно. Это была история, которую я никому и никогда не доверяла целиком.

— Моя мама, она тоже была ароматургом, — начала я. — Но она была другой. Не такой, как я. Она не работала по заказам. Она создавала ароматы для себя, для дома. Она говорила, что дом должен пахнуть любовью.