Аромат его души

Глава 16

Лео ушел, а восхитительный запах его круассана остался, смешиваясь с тяжелым, напряженным молчанием. Я смотрела на золотистую выпечку, лежащую на прилавке, и не могла заставить себя к ней прикоснуться. Еще несколько минут назад это был самый желанный завтрак на свете, а теперь он казался чужим, неуместным. Свидетелем чего-то, что я не могла понять.

Я чувствовала на себе взгляд Сириана. Он не двигался с места, просто стоял и смотрел, и я не знала, куда себя деть. Мне отчаянно хотелось что-то сказать, чтобы разрушить эту тишину. Объяснить, что Лео — просто друг, что этот круассан ничего не значит. Но слова казались глупыми и лишними. Да и кому я собиралась объясняться? И в чем?

Я медленно отошла от прилавка и начала делать вид, что переставляю флаконы на полке. Руки дрожали. Я слышала только собственное дыхание и гулкий стук сердца. Холодный огонь в его глазах погас, но то, что пришло ему на смену, было еще более пугающим. Непроницаемое, тяжелое спокойствие. Как затишье перед бурей.

Молчание растягивалось, становилось невыносимым. Я была уверена, что сейчас он просто развернется и снова уйдет, на этот раз навсегда.

— Пойдем, прогуляемся, — произнес он.

Голос был тихим, но в оглушающей тишине он прозвучал как удар грома. Я обернулась, не веря своим ушам.

— Что? — переспросила я.

— Прогуляемся, — повторил он, и на этот раз в его голосе не было и тени вопроса. Это было предложение, которое не подразумевало отказа.

Прогуляемся? Просто так? Не за травами в лес, не на рынок за припасами. Впервые он предложил мне что-то, что не было связано ни с его лечением, ни с работой. Просто пойти куда-то вместе.

— Да, — ответила я, наверное, слишком быстро. — Да, конечно. Я только…

Я схватила с крючка свою шаль. Мой взгляд метнулся к оставленному на прилавке круассану, но я заставила себя отвернуться. Я повесила на дверь табличку «Закрыто» и вышла за ним на улицу.

Мы шли по узким улочкам в полном молчании. Город уже проснулся. Скрипели телеги, где-то смеялись дети, из таверны доносились обрывки разговоров. Но для меня все эти звуки были лишь фоном. Я была полностью сосредоточена на человеке, идущем рядом. Я чувствовала его плечо почти рядом со своим. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен вперед. Он просто шел, а я шла рядом с ним.

Он привел меня к реке. К тому самому месту, где несколько дней назад я нашла оставленный им камень. Утром здесь было тихо и почти безлюдно. Вода лениво несла свои воды, поблескивая в лучах утреннего солнца. Мы остановились у самой кромки, глядя на течение.

Здесь, на открытом пространстве, напряжение начало спадать. Шум реки успокаивал. Мы стояли так несколько минут, и молчание перестало быть неловким. Оно стало… общим. Наполненным невысказанными мыслями и чувствами.

Я смотрела на воду, на игру света на ее поверхности. День обещал быть ясным и теплым.

— Небо сегодня… синее, — вдруг тихо сказал Сириан.

Он не смотрел на небо. Он смотрел на его отражение в темной воде.

Я замерла, и мое сердце остановилось, чтобы в следующую секунду забиться с бешеной силой. Синее. Он сказал «синее». Для любого другого человека эта фраза была бы простой констатацией факта. Для нас… для него… это было признание.

Это было чудо.

Он снова видел мир в цвете.