Аромат его души

Глава 21

Я не помню, как он ушел. Я не помню, как заперла дверь и поднялась в свою комнату. Вечер после его ухода был как в тумане, но в тумане теплом, светлом и пахнущем вереском. Я спала так, как не спала уже много лет — без снов, без тревог, провалившись в глубокий, спокойный сон, и на губах моих все еще жило воспоминание о его неуверенном, нежном прикосновении.

На следующее утро я проснулась от луча солнца, который пробился сквозь щель в занавеске и нарисовал на стене яркую золотую полосу. Я улыбнулась ему, как старому другу. Весь мир казался другим. Я чувствовала себя так, словно с меня сняли какую-то тяжелую, серую накидку, и я наконец смогла дышать полной грудью.

Я спустилась в лавку. Мой исцеленный куб стоял на прилавке, и золотые прожилки в его стекле горели в утренних лучах. Он был прекрасен. Я провела по нему рукой, и на душе стало так тепло и спокойно. Все было на своих местах. И даже лучше.

Мне не хотелось работать. Мне хотелось поделиться. Эта радость была слишком большой, чтобы держать ее в себе. Она распирала меня изнутри, требовала выхода. Я знала, к кому нужно идти.

Я быстро умылась, надела свое лучшее платье — простое, льняное, цвета васильков, — и, даже не выпив утренний кофе, выскочила на улицу. Мне казалось, что я не иду, а лечу. Люди, встречавшиеся мне по пути, улыбались, и я улыбалась им в ответ. Я была уверена, что все вокруг видят, как я свечусь, словно проглотила маленькое солнышко.

Книжная лавка Сефиры встретила меня запахом старой бумаги и пыли. Моя подруга стояла на стремянке, пытаясь запихнуть на самую верхнюю полку стопку тяжелых фолиантов.

— Привет! — позвала я, и мой голос прозвучал слишком звонко и счастливо.

— О, Арвен, привет! — отозвалась она, не оборачиваясь. — Подожди секунду, сейчас я справлюсь с этими монстрами… Вот так!

Она с кряхтением водрузила последний том на место и, отряхивая руки, повернулась ко мне.

— Ну, что у тебя? Опять закончился какой-нибудь редкий корешок?

Она начала говорить, но осеклась на полуслове. Она спустилась со стремянки и, подойдя ближе, внимательно посмотрела на меня. Ее веселые глаза сузились, она склонила голову набок, как любопытная птица.

— Так… — протянула она. — А что это мы такие… сияющие?

Мне не нужно было ничего говорить. Мои щеки, которые и так горели румянцем, вспыхнули еще ярче. Я попыталась что-то пробормотать, но смогла только глупо улыбнуться и опустить взгляд. Я знала, что на моем лице написано абсолютно все. Моя радость, мое смущение, мое огромное, переполняющее сердце счастье.

Сефира смотрела на меня еще несколько секунд. Ее губы медленно расплывались в понимающей улыбке. Глаза становились все шире и шире.

А потом она издала такой пронзительный визг восторга, что, казалось, задрожали книги на полках.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Она бросилась ко мне и сжала в таких крепких объятиях, что у меня захватило дух. Она кружила меня по своей лавке, и из открытой двери сыпались солнечные лучи и пылинки, которые танцевали вокруг нас, как золотые искорки.

— Наконец-то! — кричала она мне прямо в ухо, смеясь. — Я уже отчаялась ждать! Я уже начала составлять список имен для ваших будущих детей!

Я рассмеялась, уткнувшись ей в плечо. От ее слов я покраснела до кончиков ушей, но это был такой счастливый, такой легкий смех. Я была не одна со своей радостью. И от этого она становилась только больше.