Аромат его души

Глава 28

Слезы высохли, оставив после себя странное чувство — опустошенной, но светлой. Буря утихла. Мы поднялись наверх, в мою маленькую квартирку над лавкой. Я не отпускала письмо, оно было теплым от моих пальцев, и его вес в моей руке был весом обретенной реальности.

Мы стояли у открытого окна, и вечерний воздух, прохладный и чистый, остужал мое горящее лицо. Внизу, на площади, зажигались первые фонари. Город жил своей обычной жизнью: кто-то спешил домой с рынка, из таверны доносился смех, дети гоняли по брусчатке. Все было как всегда. Но для меня мир изменился навсегда.

Пустота, которая жила во мне столько лет, которую я пыталась заполнить запахами, травами, работой, — исчезла. На ее месте разливалась тихая, уверенная полнота. Я — дочь Лириэль Ноктерн. У меня есть имя, есть прошлое, есть наследие, спрятанное в далеком саду.

Я посмотрела на Сириана. Он стоял рядом, молча глядя на город, но я знала, что все его внимание обращено ко мне. Раньше мысль о путешествии к лунному лотосу была отчаянным, почти безумным порывом. Поиском вслепую. Теперь все было иначе. Путь к моему прошлому был открыт, но он больше не казался мне пугающим или опасным.

Потому что я отправлюсь в это путешествие не одна.

Эта мысль изменила все. Страх сменился спокойной уверенностью. Отчаяние — тихой радостью предвкушения. Это больше не был поиск того, что я потеряла. Это было путешествие к тому, что для меня сохранили.

Сириан повернулся ко мне. Его лицо в мягком свете заката выглядело умиротворенным. Он накрыл своей рукой мою, все еще сжимавшую драгоценное письмо.

— Когда ты будешь готова, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения или спешки, — мы отправимся туда вместе.

Его слова были как бальзам на мою душу. Он не торопил, не решал за меня. Он давал мне время, давал мне право выбора.

Я посмотрела на него, на его серьезные глаза, в которых отражалось закатное небо. Я посмотрела на наши сцепленные руки поверх письма, которое соединило наши судьбы. И я поняла, что больше нечего ждать.

Я положила голову ему на плечо, и это движение было таким естественным, таким правильным.

— Я уже готова, — прошептала я. — Мой дом — здесь, с тобой.

Он крепче сжал мою руку. Я подняла голову, чтобы он видел мои глаза, чтобы он понял, что это не просто слова.

— А это… — я кивнула на письмо, — будет путешествием к нашим корням.

Мой взгляд упал на туалетный столик в углу комнаты. Там, среди баночек с кремами и гребней, стоял маленький, изящный флакон из темного стекла с серебряной крышечкой. Мой личный флакон. Тот, что я хранила для аромата лунного лотоса. Все эти годы он был пустым. Он стоял там как немой укор, как вечное напоминание о моей потере, о пустоте, которую я не могла заполнить.

Но сейчас, глядя на него, я впервые не почувствовала боли. Пустой флакон больше не казался мне символом утраты.

Теперь он был символом будущего. Символом обещания, которое вот-вот будет исполнено.