Аромат его души

Глава 31

История со спасенным теленком облетела город быстрее, чем лесной пожар. На следующее утро у порога нашей лавки стоял большой глиняный кувшин, покрытый чистой тряпицей. Внутри было парное молоко, такое свежее, что сверху уже собрался толстый слой сливок. Сайлас сдержал свое слово. И это было только начало. Люди в городе стали смотреть на Сириана по-другому. Их взгляды, раньше полные страха или жалости, теперь сменились уважением и тихим любопытством.

Но самое большое изменение произошло во мне.

Словно кто-то открыл заслонку в плотине. Творческий блок, который мучил меня, сковывал мой дар, — исчез. Он просто растворился, смытый потоком обретенного покоя и счастья. Я проснулась однажды утром и поняла, что снова чувствую. Я чувствовала все. Запах пыли на старых книгах, аромат утреннего кофе, который заваривал Сириан, свежий запах древесной стружки, оставшейся после того, как он починил расшатанную полку. Мир снова наполнился для меня красками, и эти краски были ароматами.

Моя магия не просто вернулась. Она стала другой. Ярче, сильнее, глубже. Как будто река, долгое время зажатая в узком русле, наконец вышла на простор.

Именно в этот день ко мне пришли Элара и Финн. Молодая пара, живущая у старой мельницы. Я знала их историю. Они были женаты много лет, и все эти годы отчаянно мечтали о ребенке, но небо было к ним неблагосклонно. Я видела их печаль, их тихую тоску. Но сегодня они светились. Элара, положив руки на свой еще почти плоский живот, улыбалась так, словно проглотила солнце.

— Арвен, — начала она, и ее голос дрожал от счастья. — Мы… мы ждем. Наконец-то.

— Мы хотим… мы хотим заказать у тебя аромат, — подхватил Финн, сжимая руку жены. — Не духи. Что-то для дома. Для его комнаты. Чтобы там пахло… ну, ты понимаешь.

Я понимала. Я смотрела на них, на их сияющие глаза, на их переплетенные руки, и я знала, какой аромат им нужен.

Когда они ушли, я закрыла лавку. Сегодня у меня не будет других клиентов. Я достала свои самые лучшие, самые чистые эссенции. Мои руки не дрожали. Они двигались с уверенностью, с вдохновением, которого я не чувствовала уже очень давно.

Сириан сидел в углу и молча наблюдал. Он не мешал, не задавал вопросов. Он просто был там, его присутствие было моим тихим, надежным якорем.

Я взяла за основу запах свежей, только что прошедшей грозы. Запах омытой земли, мокрой листвы и озона — аромат чистоты и обновления. К нему я добавила легкую, сладкую ноту цветущей липы, которая пахла медом и полуденным солнцем. И совсем немного, самую малость, — нежный, едва уловимый аромат ромашки, который напоминал о детстве и спокойствии. А сверху, как первый луч солнца после дождя, я добавила каплю бергамота, его яркий, искрящийся цитрусовый запах.

Я смешивала их не по рецепту, а по наитию. Я слушала свою магию, которая пела во мне, направляя мою руку.

Когда аромат был готов, я налила его в простой глиняный диффузор. И лавку наполнил запах. Запах долгого ожидания, которое наконец-то закончилось. Запах сбывшейся мечты.

Я назвала его «Надежда».

Вечером, когда я отдала диффузор Эларе и Финну, они оба расплакались от тихой, светлой радости.

После их ухода я зажгла в лавке еще одну палочку с этим ароматом. Он витал в воздухе, смешиваясь с запахами сушеных трав и старого дерева. Я чувствовала себя абсолютно счастливой. Я снова была собой. Даже больше, чем раньше.

Сириан подошел ко мне и молча встал рядом. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он стоял так долго, и его лицо было таким сосредоточенным, что я затаила дыхание.

Потом он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Теперь я понимаю, — тихо сказал он. — Это тот запах, который был в лавке в самый первый день, когда я пришел. Только тогда я его не чувствовал.