Аромат его души

Глава 33

После того ужина, после его тихого «Она бы тебя полюбила», что-то окончательно встало на свои места. Мы больше не откладывали. На следующий день, когда вечерние сумерки начали опускаться на город, мы решили, что пора действовать. Пора планировать наше путешествие.

Место для «военного совета» было выбрано без слов. Книжная лавка Сефиры. Наш неофициальный штаб, место, где все началось, и где наша маленькая, странная армия всегда находила поддержку.

Сефира встретила нас так, будто мы вернулись с войны, а не пришли с соседней улицы.

— Наконец-то! — всплеснула она руками, едва мы переступили порог. — Я уже все приготовила! Думала, вы никогда не решитесь!

Она затащила нас вглубь лавки, в свой уютный уголок за стеллажами, где стояло два кресла и маленький столик. Воздух здесь был густо пропитан запахом старой бумаги, сладкой пыли и чего-то неуловимо волшебного. Сефира уже успела заварить травяной чай, который дымился в пузатых чашках, и выложить на тарелку имбирное печенье.

Сириан молча разложил на столике нашу карту из библиотеки, и его лицо мгновенно стало серьезным, капитанским. Я села рядом, чувствуя себя немного взволнованно.

Не успели мы начать, как дверь в лавку снова со скрипом отворилась, и на пороге, заполнив собой весь проем, появился Гром. Он смахнул с плеч невидимую пыль и недовольно проворчал:

— Надеюсь, причина веская. Я остужал отличную сталь.

— Гром! Дорогой! Проходи, садись! — засуетилась Сефира, подтаскивая ему тяжелый табурет. — Мы тут как раз нашу девочку в путь собираем!

Гном хмыкнул, но сел. Он окинул взглядом карту, потом нас, и его лицо смягчилось. Почти.

— Итак, военный совет объявляю открытым! — торжественно провозгласила Сефира, доставая откуда-то свой собственный лист пергамента и перо. — Я составила список обязательных вещей в дорогу. Слушайте внимательно!

Сириан поднял на нее бровь, но промолчал.

— Первое и главное — подушка! — заявила она, делая первую пометку. — Мягкая, с гусиным пухом. Комфортный сон — залог хорошего настроения и здорового цвета лица!

Я не смогла сдержать улыбку.

— Сефира, мы идем в горы, а не на курорт, — мягко заметил Сириан.

— Не спорь с экспертом! — отрезала она. — Далее… теплые носки. Две пары. Это не обсуждается. И… — тут она сделала драматическую паузу, обмакнув перо в чернильницу, — три хороших любовных романа!

Гром, который как раз пил чай, поперхнулся.

— Книги? В горы? — просипел он, вытирая бороду. — Вы в своем уме, женщина?

— А что вы будете делать долгими вечерами у костра? — невозмутимо парировала Сефира. — Разговоры разговаривать? Скука! А тут — страсть, интриги, любовь! Эмоциональная подпитка не менее важна, чем физическая!

— Я не уверен, что у нас будет время на… интриги, — растерянно пробормотал Сириан, глядя на меня. Я лишь пожала плечами, пряча смех. Это была моя Сефира. Неисправимая.

— Хватит болтать, — пробасил Гром, отодвигая в сторону печенье и решительно наклоняясь над картой. Его толстый, чумазый палец прошелся по извилистым линиям. — Все идут вот так, по тракту. Глупцы. Долго и опасно. Есть тропа. Старая шахтерская тропа. Вот здесь.

Он указал на место, которое на карте выглядело просто непроходимым лесом.

— Она крутая, придется попотеть. Но вы срежете дня три пути, не меньше. Выведет вас прямо к подножию перевала. Я ее знаю как свои пять пальцев. И еще. — Он поднял свои серьезные, почти черные глаза. — Вам нужна обувь. Нормальная обувь, а не эти ваши городские тапочки.

Он говорил так, словно не допускал возражений.

— Я сделаю вам ботинки. Настоящие. С двойной подошвой, пропитанные драконьим жиром. Не промокнут и не замерзнут даже в сердце стужи.

Я открыла рот, чтобы поблагодарить его, но он поднял руку.

— Но с одним условием.

В наступившей тишине было слышно только, как скрипнуло перо в руках Сефиры.

Гром обвел нас своим тяжелым взглядом, задержавшись на мне, потом на Сириане.

— Вернетесь к Празднику Урожая.

Условие Грома стало точкой отсчета. До Праздника Урожая оставалось чуть больше месяца. Это было наше время. Наша цель. Обещание, которое мы должны были сдержать.

Следующие несколько дней наш дом превратился в походный лагерь. Сириан занимался практической стороной сборов. Он проверял и затачивал ножи, перематывал веревки, латал свой старый походный плащ. Он делал все это молча, с той же сосредоточенной эффективностью, с которой он когда-то находил теленка или вырезал птицу из дерева. Это был его мир, его стихия.

Моя подготовка была другой. Моим оружием были ароматы.

Вечером, когда Сириан отправился к Грому, чтобы снять мерки для будущих ботинок, я заперла лавку и осталась в своей мастерской. Это было мое собственное священнодействие, моя подготовка к битве. Только моя битва была не с врагами из плоти и крови, а с холодом, усталостью, тоской и призраками прошлого.

Я достала небольшой кожаный мешочек с несколькими отделениями, который сшила для таких случаев, и разложила перед собой все необходимое. Мой дорожный набор ароматурга.

Сначала — самое простое и необходимое. Лечебные бальзамы. Я приготовила три маленькие баночки. Первая — густая, желтоватая мазь на основе календулы и подорожника, для порезов и царапин, которых в горах не избежать. Вторая — согревающая, с имбирем и можжевельником, чтобы растирать уставшие мышцы после долгого перехода. Третья — нежная, почти прозрачная, на основе алоэ и лаванды, от ожогов, будь то от солнца или от случайной искры костра. Это была моя практическая магия, понятная и земная.

Потом я взялась за то, что было для меня. Я знала, что буду скучать. Я никогда надолго не покидала свою лавку, свой дом. Мне нужен был якорь, который будет возвращать меня сюда. Я взяла пустой флакон и начала творить. Немного эссенции старого дерева, чтобы передать запах моих стеллажей. Каплю сушеной ромашки и лаванды — тех трав, что всегда висели под потолком. И совсем чуть-чуть, на кончике иглы, — корицы, которая теперь всегда будет напоминать мне о наших тихих вечерах. Я назвала этот аромат просто — «Дом». Вдохнув его, я смогла бы на мгновение вернуться сюда, в безопасность и тепло.