Аромат моей любви

Глава 8

На этот день у меня не было никаких серьезных планов. Точнее, я собралась провести его за изучением и ревизией тех ароматов, что имелись в наличии. Я надеялась уже на днях официально открыть лавку, чтобы наконец начать зарабатывать, а не жить в долг. Пока же покупатели ко мне особо не заглядывали, видимо считая, что магазинчик Эйры до сих пор не работает.

В целом я благополучно занималась всем этим до обеда. Потом присела отдохнуть за чашкой кофе и немного почитать. Я случайно нашла в ящике своего стола какой-то любовный романчик в мягкой обложке, на которой полуголый герцог страстно обнимал уже готовую на все девицу, и решила его полистать от скуки, а потом незаметно увлеклась. В процессе этого занятия меня отвлек некий молодой человек, появившийся на пороге лавки. Я уже понадеялась, что ко мне наконец зашел покупатель, но он вдруг сбивчиво произнес:

— Госпожа Лана? Вас просят поехать со мной в особняк господина Грея. По просьбе господина Альвара Лартиреса.

Альвар Лартирес? Это, кажется, тот самый светлоликий, которому я давала свои таблетки.

— С ним что-то случилось? — я заволновалась, переживая, что тому снова плохо. И, возможно, из-за моих таблеток.

— Нет-нет, с господином Лартиресом все в порядке, — заверил молодой человек. — Беда с господином Греем. И господин Лартирес считает, что вы можете ему помочь…

— Так, постойте, давайте по порядку, — попросила я. — Для начала уточните, кто такой господин Грей.

Парень посмотрел на меня с недоумением:

— Господин Ральф Грей, глава клана многоликих.

Оу… Память сразу подсунула мне полотнище с портретом смуглого брюнета.

— Прошу прощения, просто я недавно в городе и еще не всех знаю, — ответила я спокойно. — Так что за беда случилась с господином Греем?

— У него жуткий насморк. Чихает с самого полудня, — охотно продолжил молодой человек. — Как приехали гости.

— И чем могу помочь я? Я ведь не доктор, — сказала я.

— Господин Лартирес уверен, что можете. Так же, как помогли ему своей волшебной пилюлей.

— Он думает, что у господина Грея аллергия? — наконец начала догадываться я.

Одно хорошо: светлоликий здоров, и это как камень с души.

— Я не знаю, но возможно. Он очень просил приехать. — Взгляд у молодого человека стал таким умоляющим, будто от моего согласия зависела его жизнь.

— Хорошо, — сдалась я. — Только переоденусь.

— Я подожду, спасибо!

Я сбегала наверх, где сменила свой сарафан, в котором работала, на более респектабельный наряд из бежевой блузки и темно-зеленой длинной юбки. Потом прихватила свою сумочку и все антигистаминные, которые у меня были.

— Поедешь со мной? — спросила я Шушу.

— Нет, сегодня пропущу, — отозвалась та сонным голосом. — Так жарко, что лучше я посплю. Расскажешь потом, что да как.

Я не стала ее уговаривать и вернулась к парню, ждущему меня внизу. Он провел меня к черному ретро-автомобилю, какой я уже видела несколько раз на улицах Кристаллбада, и усадил на заднее сиденье. Внутри оказалось просторно, чисто и приятно пахло натуральной кожей.

Дорога заняла около двадцати минут. Ворота распахнулись перед автомобилем сами собой, и он направился по дороге прямо к особняку. Тот был похож на усадьбу века девятнадцатого: белый камень, колонны в греческом стиле, арочные окна и витиеватая лепнина. Вокруг зеленели газоны и аккуратно подстриженные кусты, в гипсовых кадках у крыльца были высажены цветы, похожие на анютины глазки, а по одной из стен ползла виноградная лоза. И все же я окинула окрестности иным взглядом: не растет ли поблизости что-то, что могло вызвать приступ аллергического ринита? Цветущих деревьев я не заметила, как и нечто похожее на тополя с их знаменитым пухом.

Что ж, будем разбираться на месте.

Интерьер особняка тоже поражал воображение, но мне некогда было рассматривать детали. Заметила лишь красивую лестницу с резными перилами из светлого дерева и очень мягкие ковры, по которым даже страшно было ступать.

Меня провели на второй этаж, и дверь одной из комнат распахнулась прямо передо мной. За ней оказался Альвар Лартирес, сияющий своей улыбкой. Он пригласил меня войти, и я переступила порог.

В комнате оказалось много людей. Во-первых, сам Лартирес, во-вторых, какой-то чопорный мужчина в красной ливрее, в-третьих, два парня-близнеца, темноволосых, загорелых и тоже сверкающих своими улыбками. Ну и в-четвертых, живое воплощение того самого портрета с площади. И хотя это было очевидно, я все же зачем-то уточнила:

— Здравствуйте, кто больной?

И, конечно же, живое воплощение портрета ответило:

— Я.

— Прошу, садитесь, — предложил тут же Альвар, показывая мне на кресло рядом с больным. — Вот, Ральф, позволь представить тебе мою спасительницу Лану. Уверен, она и тебя спасет.

— Мне приятна ваша вера в меня, господин Лартирес, но все же давайте не будем загадывать, — сказала ему я и присела в кресло.

Теперь мы с Ральфом Греем сидели прямо напротив друг друга. Наши взгляды встретились, и мое сердце вдруг ни с того ни с сего пустилось вскачь, а по телу прошла жаркая волна. Это была такая неожиданная для меня реакция, что я растерялась. И чтобы скрыть ее, обратилась к больному как можно более отстраненным голосом: