Аромат Твоей Слабости

Глава 1. Чужой шелк и аромат роз

Смерть не пахла ни сырой землей, ни больничным антисептиком. Она благоухала.

Молли пришла в себя от того, что в горле першило от приторного, густого аромата ладана, мирры и чего-то цитрусового. Голова раскалывалась, словно после жуткого похмелья, хотя последним, что она помнила из своей земной жизни, был ослепительный свет фар грузовика, вылетевшего на встречную полосу, и оглушительный скрежет тормозов.

«Я умерла? — была первая отчетливая мысль в её голове. — Или я в реанимации?»

Молли попыталась вздохнуть, но вместо холодного воздуха больничной палаты её легкие заполнил влажный, распаренный пар. Она открыла глаза и тут же зажмурилась от слишком яркого, золотистого света. Вокруг не было белых стен. Всё, что её окружало, состояло из белоснежного, прожилкованного золотом мрамора и огромных колонн, уходивших высоко вверх, туда, где сквозь открытый купол виднелось пронзительно-голубое небо.

— Ваше Сиятельство... Вы наконец очнулись? — раздался тихий, до смерти напуганный девичий голос откуда-то сверху.

Молли резко повернула голову. Напряжение в шее отозвалось странной, тягучей негой во всем теле. Оказалось, что она полулежит в огромном, вырубленном прямо в полу бассейне. Вода в нем была приятного розового оттенка, а на её поверхности покачивались тысячи свежих лепестков роз.

Рядом с бассейном на коленях стояли три девушки в легких, почти прозрачных туниках, подпоясанных золотыми шнурами. У одной из них — тоненькой, бледной шатенки — в руках был тяжелый глиняный кувшин, из горлышка которого на плечи Молли лилась тонкая струйка теплой воды.

— Кто... кто вы? — хрипло спросила Молли, но её собственный голос показался ей чужим. Он был слишком глубоким, грудным, бархатистым. Настоящим голосом сирены, от которого по коже продирал мороз.

Девушка с кувшином вздрогнула, едва не выронив сосуд.

— О, великая... Простите Хлою! Если вода слишком горячая, я сейчас же добавлю лед! — Девушка испуганно упала ниц, коснувшись лбом холодного мрамора.

— Хлоя? — нахмурилась Молли, ничего не понимая. Она перевела взгляд на вторую девушку, стоявшую чуть поодаль. Та держала плетеную корзину, доверху наполненную алыми бутонами, и аккуратно потрошила их, бросая лепестки в воду.

— Я Дафна, госпожа... — пролепетала вторая, заметив взгляд Молли, и тоже поспешно опустила глаза. — Мы исполняем всё в точности, как вы приказали перед сном.

Третья девушка, постарше и с более серьезным лицом, сидела у изголовья купальни, покачивая в руках небольшую бронзовую чашу, из которой струился тот самый густой, дурманящий дым благовоний.

— Моя богиня, — негромко произнесла она. — Меня зовут Иона. Ваши масла готовы. Вы желаете, чтобы мы растерли ими вашу кожу сейчас или подождали, пока прибудет... Он?

При слове «Он» по телам всех трех служанок пробежала заметная дрожь. Молли почувствовала, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Набрав в легкие побольше воздуха, она решила посмотреть на себя.

Она подняла руки из воды, и у неё перехватило дыхание. Это были не её руки. Кожа — гладкая, словно чистейший фарфор, без единого изъяна, родинки или царапины. Пальцы — длинные, изящные, с аккуратными ногтями, отливающими перламутром. Молли опустила взгляд ниже, под прозрачную толщу розовой воды. Её новое тело было идеальным, обладавшем невероятными, сводящими с ума изгибами, высокой пышной грудью и тонкой талией. Она была прекрасна настолько, что это казалось противоестественным. Настоящая богиня.

«Подождите... Богиня? Купальня? Хлоя, Дафна, Иона... Афродита?!» — страшная догадка молнией пронзила её мозг. Она попала в тело мифической богини любви.

Вдруг на плечо Молли прыгнуло что-то мягкое и пушистое. Она вскрикнула, но живой комок лишь потерся мордочкой о её щеку и издал требовательное ворчание. Это был белоснежный зверек, похожий на крупного хорька, но с небольшими, покрытыми пухом крылышками за спиной и умными, янтарными глазами.

— Этан, брысь! Не зли госпожу! — шикнула Дафна, но зверек лишь оскалил маленькие острые зубки и поудобнее устроился на плече Молли, запустив лапки в её мокрые золотистые волосы. От него исходил легкий запах озона и свежести. Молли интуитивно почувствовала, что этот питомец — единственное существо здесь, которое искренне любит её новую оболочку.

В этот же момент над купальней послышался хлопанье маленьких крыльев и звонкий детский смех. С вершины одной из колонн вниз спикировали двое пухлых мальчишек-купидонов с золотыми луками за плечами.

— Она проснулась! Наша мамочка проснулась! — закричал один из них, радостно кувыркаясь в воздухе и пытаясь достать из колчана сияющую розовым светом стрелу. — Эрос, смотри, она сегодня еще красивее!

— Замолчи, дурак, — буркнул второй, хмурый малыш с точно такими же крыльями, которого звали Фобос. Он завис чуть в отдалении, скрестив ручки на груди. — Она опять заставит нас подсыпать любовный порошок в вино этому твердолобому солдафону. Мне надоело! В прошлый раз его гвардейцы чуть не поймали меня со стрелой!

Молли ошарашенно наблюдала за этой фантасмагорией. Голова шла кругом. Ей нужно было время, чтобы подумать, чтобы понять, как себя вести.

— Тише... Все тише, — выдохнула она, поднимаясь из воды.

Служанки тут же засуетились, поднося огромное, тончайшее шелковое покрывало. Хлоя и Дафна бережно подхватили Молли под руки, помогая ей ступить на теплый мраморный пол. Шелк мгновенно облепил её мокрое, обнаженное тело, подчеркивая каждый изгиб, каждую манящую линию. Розовая вода крупными каплями сбегала по её бедрам, оставляя на коже тонкий шлейф аромата роз.

Молли сделала лишь шаг к огромному бронзовому зеркалу, чтобы рассмотреть свое новое лицо, как вдруг тишину храма разорвал оглушительный грохот.

Тяжелые дубовые двери, окованные темным железом, сорвались с петель и с грохотом рухнули на мраморный пол, подняв тучу пыли. Служанки с криками ужаса бросились врассып. Хлоя упала за колонну, Дафна спряталась за чашу с розами, а маленькие купидоны Эрос и Фобос мгновенно взмыли под самый купол, прижимаясь друг к другу. Хорек Этан сорвался с плеча Молли и, грозно зашипев, спрятался за её ногами, расправив свои маленькие крылья.