Аромат зла или психолог по принуждению

Глава 7. Я сам обманываться рад.

Мы начали готовиться. У нас были те дни, пока Тёмный повелитель с Его Светлейшеством заняты восстанием мертвецов. Я не была пленницей — мои двери не запирались, но каждый коридор этого замка таил в себе угрозу куда страшнее железных решёток. Я научилась не замечать имбов — мелких демонов, слизывающих остатки страха. Это те движущиеся тени, что так пугали меня в первую ночь здесь. Если не бояться, то и не привлечёшь их. И таких существ в замке водилось огромное множество.

Случайно отыскав что-то похожее на бинокль, я стала зависать на балконе, разглядывая город внизу. И то, что я видела там, не внушало успокоения. В кустах прятались змеи, чьё тело похожее на позвоночник извиваясь переносило голову похожую на череп, лишённый кожи, но с круглыми глазными яблоками на выкате в глазницах. Ещё более странные деревья оплетали чёрные башни, их ветви-руки прорастали сквозь камни. А один раз на перила балкона села птица с десятками глаз и клювов, растущими из спины. Но пугало меня не это, а какая-то навязчивые мысли о скорой встрече с Тёмным повелителем.

Лили, действительно, немало знала о работе психологов. Она заставляла меня проводить консультации различных существ этого мира. И чем больше я их проводила, тем явственнее понимала: все они в прошлом когда-то были людьми или произошли от них…

Грох стал одним из первых. Когда я попросила его присесть, кушетка жалобно треснула и ножки надломились.

— Грох хороший? -испуганно спросил он, голосом несмазанных качелей.

— Всё в порядке, Грох, — ответила я, жуя очередную лакричную палочку.

Стойкому запаху аниса в кабинете нашлось вполне банальное объяснение. Повсюду стояло множество ящиков и коробок, заполненных лакричными конфетами. И я, похоже, подсела на них. Я подняла взгляд на Гроха. Огромный зелёный монстр, обладающий неимоверной силой, имел разум десятилетнего ребёнка. Во втором мире демоническая магия Тёмного повелителя сделала их такими.

За ним следовала череда стеклянных слуг с пугающе прозрачной кожей, демонстрирующие жуткий анатомический атлас внутренностей. Они боялись всего на свете, и в случае чего начинали звенеть, как старые бокалы.

На деле все эти существа казались просто мутантами. Каждое из них было трагедией своего мира, запечатанной в новую форму. Меня начинало пугать моё отношение ко всему происходящему. Я смотрела на них как на что обыденное. И в какой-то момент стала думать, а не в этом ли была изначальная цель Лили. Но все мысли разом покидали мою голову потому, что у меня неимоверно зудел лоб. Это стало каким-то персональным проклятием, и лишь лакричная палочка чуть успокаивала зуд. Я ела их всё больше и больше, практически питаясь только ими. Неудивительно, что и мои покои насквозь пропахли лакрицей.

Мысли о том мире, где меня отравили, постепенно угасали, как и желание вернуться, уступая место предвкушению. Предвкушению скорее увидеть Тёмного повелителя. И всё больше я ждала возвращения второго любителя лакричной палочки. Хотя воспоминание о том несуразном приёме заставляло меня до сих пор краснеть.

В один из дней я посмотрела на свои бледные руки. Вены под кожей пульсировали фиолетовым и стали более заметными. Последний сеанс с шептуном оставил на ладонях следы: слова «лжец» и «спаситель», выжженные, как татуировки. Всё потому, что я тогда не знала, что на своих ладонях они имеют ещё одни рты, способные выжигать магические печати на коже. И если со лжецом всё было понятно, то роль спасителя порождала вопросы.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Грох:

— Они вернулись, Маленькая Госпожа, — объявил он.

Я совершенно не помнила, с каких пор великан стал звать меня госпожой? Самым ужасным во всём этом было то, что я не замечала тех изменений, что происходили во мне. Это как с лишним весом. Ты полнеешь, полнеешь и не осознаёшь этого. Только в один прекрасный день ты не можешь застегнуть платье и тогда понимаешь — это предел. Но моё понимание случилось не так, а чуть позже, когда вернулся Тёмный повелитель и пожелал видеть нас с Лили.

Я могла и задуматься, отчего столь рада его возвращению. Но больше ничего не казалось мне странным, наоборот, моя прошлая жизнь виделась мне сплошной бессмысленной несуразицей. Ведь там не было Повелителя. Разве это не естественно — любить Повелителя?

А вот изменения в Лили я ощущала более явственно. Сейчас она мало походила на ту энергичную и разговорчивую куколку, увиденную мной в первый день. Всё чаще вокруг неё клубились имбы. Я посмотрела на Лили, идущую передо мной прямо по воздуху. Та шагала, сгорбившись и понурив голову, будто на неё навалилась вся тяжесть десяти миров разом.

— Лили, тебя что-то беспокоит? — поинтересовалась я.

Она вздрогнула, обернулась и долго смотрела мне прямо в глаза, прежде чем произнести:

— Я снова облажалась. Прости меня.

Я рассмеялась:

— Что за глупости? Всё просто прекрасно.

— Как скажешь, — кивнула она и мы продолжили путь.

Вскоре коридор вывел нас к массивным дверям из чёрного дерева, украшенных десятками глаз, встроенных в резные узоры. Рядом с ними стояла пустотелая стража, в забралах их доспехов зияла темнота. Двери распахнулись с тихим стоном сами собой. Меня охватило небывалое нетерпение. Ещё семь дней назад это показалось бы мне безумным, но сейчас было столь естественно радоваться встречи со своим Повелителем, если даже ты никогда его не видела.