Аромат золотой розы

Глава 11. Тайные мотивы

Маленький сад у заколоченного особняка совсем одичал. Живая изгородь давно превратилась в бесформенные заросли. Затеняя окна, вымахали липы, а вместо клумб и газонов торчала вровень с кустами сорная трава.

Впрочем, в этом саду у Клод были припрятаны её маленькие секреты: сквозь чуть заметный лаз в живой изгороди виднелись чистенькие, без единой травинки, грядки с луком и чесноком, а за ними - аккуратные конусы окученных картофельных кустов. Старушка выживала, как могла.

Генриетта боялась столкнуться с таинственным хозяином заколоченного особняка и не решилась идти по дорожке, а вот огород Клод оказался для неё как нельзя кстати. Девушка пролезла сквозь живую изгородь и ступила на бывший газон, окруженный стеной кустов. Трудолюбивая старушка не поленилась перекопать всё его пространство вплоть до одичавших плетистых роз под заколоченными окнами особняка.

Генриетта пробралась между грядками и картофельными кустами. Подошла к дому. Как попасть внутрь? Через окно? Но ставни здесь накрепко забиты. Оставались только двери. Пришлось Генриетте пролезть между стеной и розами, чтобы подобраться к фасаду здания.

- Господи, помоги, - попросила она и прошла по открытой площадке двора прямиком к крыльцу.

Страх сжимал сердце, руки похолодели и сделались липкими, но девушка не замедлила шаг.

«Я не делаю ничего плохого. Я приехала в Париж искать работу», - мысленно твердила она заученную фразы.

Но излагать эту легенду было некому – вокруг стояла тишина, лишь в кронах лип чирикали непуганые птицы. Генриетта беспрепятственно поднялась на крыльцо и потянула из кармана кольцо с прихваченными ключами. Все они заржавели, и лишь один - большой и чёрный - выглядел отчищенным, к тому же он сразу бросался в глаза из-за полоски красной краски на его головке.

«Клод пометила, чтобы не искать его среди других?» - спросила себя Генриетта, и, уже не раздумывая, вставила ключ в замок входной двери.

Смекалка не подвела: дверь сразу же открылась. Но что таилось за ней? Вдруг там скрываются ужасные тайны или логово преступников? Накатил почти что детский страх, тот, когда боишься даже дышать, - ощущение, о котором Генриетта уже подзабыла. Войти? Вдруг там смерть или ещё какой-нибудь ужас?

«А если здесь прячут тётю? Заперли в подвале и держат, а я трушу, боюсь за свою жизнь!»

Совесть оказалась хорошим советчиком, и Генриетта сделала первый шаг. На всякий случай она заперла дверь изнутри и лишь потом осмотрелась.

Вестибюль оказался полутемным. Тоненькие полоски света пробивались сквозь заколоченные окна, освещая запустение и тлен. Мебели вокруг не было, остатки штор свисали с окон грязной бахромой, а мраморные плиты пола покрывал толстый слежавшийся слой многолетней пыли. Однако не все было так просто: косые солнечные лучи подсвечивали протоптанную в грязи дорожку. Кто-то здесь ходил - и не раз.

- Ну, и куда же дальше? - пробормотала себе под нос Генриетта, и удивилась, как гулко прозвучал в просторном вестибюле её голос. Она сразу прикусила язык и двинулась по протоптанной дорожке.

Тропинка нырнула под полуоткрытую дверь. Девушка толкнула облупившуюся створку и оказалась в зале с высоким сводчатым потолком. Меж его колонн тускло отсвечивали давно не мытые зеркала, а мраморный камин у дальней стены казался просто исполинским. На фоне его черного зева стояли нарядный столик с бронзовыми гирляндами, обвивающими столешницу, и два разномастных кресла. Натоптанная в пыли тропинка вела прямо к ним.

«Похоже, что кто-то приходит сюда, чтобы посидеть у камина, - сообразила Генриетта. – Вряд ли кавалер графини де Гренвиль, постоянно живущий в её доме, нуждается в том, чтобы погреться. Значит, это - место встреч. Только вот с кем?»

Она добралась до кресел и огляделась. Ни они, ни столик не выглядели пыльными. Продавленные сиденья ещё сохраняли две вмятины, как будто невидимые собеседники только что поднялись со своих мест, и скоро вернуться. А ведь и верно, они вполне могли вернуться! Что же тогда делать незваной гостье? Куда деваться? Генриетта осмотрелась по сторонам в поисках убежища. Слева от камина она заметила узкую дверь и попробовала открыть её. Створка легко поддалась, но за ней было черным-черно.

«Комната или коридор без окон, - догадалась Генриетта, - туда без огня – никак».

Решив, что осмотр этого коридора оставит до другого раза, когда придёт в заброшенный особняк со свечой, она направилась к широкой арке между облупленными колоннами, но вдруг в полной тишине раздались явственные звуки - кто-то возился у входной двери. Хозяин?

«Может, это Клод пришла, чтобы показать дом Орловой?» – успела подумать Генриетта, но тут же вспомнила, что забрала ключи с собой.

Бежать? Девушка замерла посреди зала. Пол перед аркой, куда она только что направлялась, был засыпан толстым слоем рухнувшей с потолка лепнины. Так что туда идти нельзя, ведь скрип гипса и штукатурки под подошвами башмаков сразу выдаст присутствие непрошенной гостьи. Значит, остаётся одно – залесть в тёмный коридор. Лишь бы там - в глухой чернильной тьме - не оказалось ни крыс, ни прочей нечисти!

Генриетта кинулась к узенькой дверце около камина, толкнула её, и, проскользнув в кромешную темноту, потянула ручку на себя.

«Может, повезёт, и виконт направится в другое место…» - с надеждой подумала она.

Не получилось! Гулкое эхо шагов отозвалось в вестибюле, а потом стук каблуков стал громче и чётче – вошедший направлялся прямиком к камину.

«Остается утешаться тем, что я всё услышу», - старалась успокоить себя Генриетта, но утешение было слабым. Стало до того страшно, что даже застучали зубы. Она изо всех сил сжала челюсти и прикрыла рот руками. Только бы не выдать себя! Генриетте повезло: нервная трясучка вроде бы поутихла. Прижавшись спиной к стене, девушка старалась даже не дышать.

Послышался скрип старого кресла, а следом прозвучал по-женски звонкий, высокомерно-властный голос: