Аромат золотой розы

Глава 17.1. Смерть Косторава

Женский крик был так слаб, будто пробивался сквозь стены, но Штерн услышал его и рванулся вперёд, не разбирая дороги. Квадратная плита посреди комнаты – так это же кухня. Куда дальше? Явно не наверх, крик вроде бы доносился снизу. Прислушиваясь, Штерн замер. Ему померещились слабые, как шорохи, звуки борьбы.

Этого оказалось достаточно, чтобы понять, куда бежать. Иван Иванович рванулся в противоположную дверь и оказался в узком коридоре. Один поворот, другой, и Штерн влетел в квадратную комнату без окон – как видно, в большую кладовую. Крышка погреба, откинутая в самой середине пола, зияла чёрным провалом, но зато звуки борьбы стали громче. Послышался хлёсткий удар, следом - женский стон.

«Луиза!» - мгновенно, как озарение, пришла уверенность, и Штерн кинулся вниз.

В подвале оказалось черно, как в печи, пришлось идти на звук. Но топот на лестнице не остался незамеченными, и навстречу Штерну шагнул великан.

- Кто? – прорычал он.

- Отпусти её, негодяй, иначе стреляю…

Штерн выставил вперёд руку с пистолетом. Глаза уже привыкли во тьме, и поверенный различил огромную фигуру, закрывавшую собой кровать. Раздался звон кандалов, и в левом углу постели метнулась и замерла у стены женская фигурка. Луиза! Она жива!

- Убью… - пророкотал насильник и двинулся на Штерна. Он выкинул вперёд руку, и лезвие ножа просвистело в дюйме от лица поверенного.

Штерн выстрелил. Великан покачнулся, но устоял, он даже сделал шаг вперёд. Иван Иванович попятился, и достал второй пистолет. Противник заревел и кинулся на Штерна. Две огромные ручищи, ломая хребет, сдавили спину. Штерн извернулся, прижал дуло пистолета над кадыком противника и выстрелил.

От грохота заложило уши. Поверенный видел, что попал – кровь хлестала из раздробленной головы великана, но медвежья хватка этого чудовища не ослабевала.

«Да разве так бывает?» – спросил себя Штерн и оттолкнул противника. Тот рухнул плашмя – теперь его разбитая голова истекала кровью возле кровати, где дико завывала женщина.

- Луиза! – кинулся к ней Штерн.

Исхудавшие руки вцепились в него, как клещи. Женщина захлебывалась в рыданиях.

-Тише, дорогая, все кончилось! – заговорил Штерн. - Мы сейчас уйдём из этого дома и никогда сюда не вернёмся. На улице в экипаже нас ждёт Орлова. Мы поедем в Париж, а завтра же отправимся в Брюссель или Вену. Куда вы хотите?

Как остановить эти ужасные рыдания? Поверенный вдруг осознал, что он так и не смог полностью осмотреть дом. Вдруг здесь есть ещё кто-то, кроме застреленного великана? Спросить у Луизы? Штерну показалось, что рыдания перешли во всхлипы, и он поспешил задать вопрос:

- Луиза, здесь ещё есть охранники?

Женщина замерла в его объятьях, частые вздохи подсказали, что она пытается остановить слёзы. Но Штерн не мог ждать и поторопил:

- Сколько здесь охранников?

- Я видела только одного…

- Слава Всевышнему! Тогда уходим, пока ещё кто-нибудь не объявился.

Штерн с сомнением прикинул, что если Орлова и захочет их предупредить, то до погреба свист вряд ли долетит. Иван Иванович ухватил Луизу за плечи и под колени, но загремевшая цепь напомнила им ещё об одном препятствии.

- Ничего, дорогая, сейчас и с этим справимся, - пообещал Штерн. Тихий плач был ему ответом.

Булатный кинжал Ивана Ивановича рубил даже железо, и им в конце концов удалось рассечь заклепку в кандалах.

- Ну, вот и всё… Уходим!

Штерн взял Луизу на руки и понес. Они кое-как выбрались из погреба. Дальше пошло легче: ключ от входной двери торчал в замке. Штерн вынес Луизу наружу.

- Надо бы закрыть дверь и забрать ключ с собой – пробормотал он.

- Закрывайте, я могу идти сама!

Женщина встала на дрожащие ноги и, опираясь на стену дома, сделала пару шагов. Штерн повернул ключ в замке и догнал её. Он обнял Луизу за талию и повёл. В саду стояла тишина. Иван Иванович отодвинул засов, распахнул калитку и с облегчением понял, что улица свободна. Он подхватил Луизу на руки и быстро преодолел расстояние до экипажа.

Орлова была бледна.

- Слава Всевышнему! Вы живы! - воскликнула она, обнимая Луизу, и пообещала: - Теперь всё будет хорошо!

- Спасибо вам, - прошептала в ответ заложница. - Я знала, что вы нас не покинете.

- Ну что вы, как я могла, ведь вы поручили мне юную герцогиню…

Скрывая мадемуазель де Гримон от посторонних глаз, Штерн поднял над сидением верх и взял в руки вожжи. Орлова обняла измученную Луизу. Кони тронули, и экипаж покатил в обратный путь. Спустя четверть часа, убедившись, что Луиза крепко спит, фрейлина шепнула Штерну:

- Сколько их было?

- Один, но здоровенный такой - как медведь. Этот громила упал лишь, когда я прострелил ему голову от подбородка до темени.

- Что вы собираетесь делать дальше?

- Не будь войны, и не будь мы русскими, я бы заявил в полицию, но нынче опасаюсь, что это невозможно – не дай бог, попадём под горячую руку.

Штерн не стал развивать эту тему, но в этом и не было нужды: Орлова поняла то, чего он недоговорил.

Вы правы, сейчас военная истерия глаза людям застит, и полицейские не исключение. Я думаю, что вам нужно завтра же покинуть Париж, ну а сегодня вечером ещё придётся вернуться сюда и избавиться от тела.

Штерн лишь кивнул, соглашаясь. Мудрая фрейлина смотрела на жизнь трезво, и, если уж она давала совет, его следовало принять к исполнению.

***

Солнце уже давно село, когда экипаж поверенного вновь появился у коттеджа. Штерн осмотрелся по сторонам - улица по-прежнему выглядела безлюдной. Он взвёл курки своих пистолетов и толкнул калитку. В саду тишина казалось абсолютной - даже ветер стих. Есть ли кто в доме? Теперь, когда Луиза ждала на улице Гренель, в сердце зародился безотчётный страх - не за себя, а за неё. Если с ним что-нибудь случится, бедняжка вновь окажется без защиты. Но дело-то осталось незаконченным!

«Вперёд», - приказал себе Штерн.