Аромат золотой розы

Глава 23.1. Тайны прошлого

***

Кладбище оказалось небольшим погостом рядом с разгромленной якобинцами старинной церковью. Двери храма были накрепко заперты, и Орлова уже подумала, что прокатилась сюда зря, когда из-за угла вышла седая тучная женщина с охапкой завядших цветов в руках. Она принялась ломать стебли и заталкивать цветочный мусор в почти полный мешок, стоящий рядом. Значит, всё-таки повезло? Орлова подошла к женщине и осведомилась:

- Извините, мадам. Вас зовут Жоржета?

- Давненько меня так не называли, - удивилась толстуха и подняла на фрейлину чёрные, всё ещё яркие живые глаза. - Теперь меня зовут мадам Дюран.

- Простите, я не знала… Просто моя знакомая Клод рассказала, где вас найти и назвала это имя.

- Ну, тогда понятно, - рассмеялась женщина. – Пойдёмте в церковь, чего на улице-то стоять…

Она достала из кармана огромный старинный ключ и повела Орлову к дверям храма. Внутри о прежнем величии напоминали лишь ряд мраморных колонн да несколько чудом сохранившихся старинных скамей. Мадам Дюран оставила мешок у входа, краем своего фартука протёрла на скамье пыль и жестом пригласила гостью садиться.

- И зачем Клод прислала вас ко мне? Могилки посмотреть? – полюбопытствовала Жоржетта, но, оглядев бумазейное платье Орловой, засомневалась: – на родню графа де Гренвиля и его дочки вы не похожи.

- Я знакома с дочерью и внучкой покойной Беатрис, они должны скоро приехать в Париж, а меня послали вперёд, чтобы найти могилу герцогини.

- Чего её искать-то? Беатрис лежит рядом со своим отцом. Хотите, покажу? – предложила мадам Дюран и встала.

Это в планы Орловой не входило, и она, скорчив жалостливую мину, попросила:

- Давайте отдохнем немного, я долго вас искала, пока нашла – устала.

Жоржетта вновь опустилась на скамью и полюбопытствовала:

- Говорите, дочь и внучка? И где же они всё это время были? Я ни разу их не видела.

- Они жили в Англии, а сейчас решили вернуться домой. Да только их имение обманом захватила некая Мари-Элен, она называет себя графиней де Гренвиль, хотя никакого отношения к наследству не имеет.

Расчет оказался точным: глаза Жоржеты вспыхнули, и та разразилась возмущённой речью:

- Это же надо ни стыда не иметь, ни совести! Это она-то графиня? Да она всего лишь Мари-Элен Триоле. Можете убить меня на месте, если это не так. Её отец не только не венчался с её матерью, а самолично продал несчастную в мой бордель. Тысячу франков за неё получил, и так развеселился, что на радостях вынул из петлицы розу - маленький полураспустившийся бутон – и за корсаж этой Франсуазе воткнул.

Наслаждаясь изумлением, проступившем на лице гостьи, Жоржетта заулыбалась:

- У меня не забалуешь, я её в тот же вечер отправила деньги отрабатывать. Да только она не долго продержалась – беременной оказалась, а мужики брюхатых не очень жалуют. Зато Франсуаза ловка была деньги считать. Тогда мой хозяин де Виларден её в другом борделе в долю взял, а как уж она в силу вошла, так и моё заведение выкупила. Но я не в претензии – заплатили сполна.

- Да где же она такие деньги взяла, чтобы в долю с этим де Виларденом вступить? – подыграла рассказчице Орлова.

- А это уже самое интересное, - расцвела от столь благодарного внимания мадам Жоржета. - У этой бестии Франсуазы была сестра – продавщица в модной лавке Санкт-Петербурга. Так та подцепила богатого русского мужа, но в Париж приехала одна – супруг её воевал. Зато привезла много денег. Франсуаза сестру обобрала, а саму её в монастыре заперла. Вот отсюда и деньги. Это потом она уже вместо де Вилардена всем заправляла: он ведь в эмиграцию уехал. Франсуаза обманывала барона, как хотела. Наше дело – тесное: все друг про друга любые мелочи знают. Тогда много слухов было, что она тайком от де Вилардена заведения скупала.

Жоржета оказалась чрезвычайно полезной, с ней следовало хорошенько подружиться, и Орлова поспешила достать из кармана два франка.

- Мои знакомые просили присмотреть за могилами их родных. Вы не согласитесь оказать этим благородным дамам такую услугу?

- Отчего ж? Я с радостью, - просияла мадам Дюран. – А Колет не будет против? За теми могилками ведь она ухаживала.

- Она меня к вам и послала. Сама она так потрясена несчастьем, случившимся с её хозяином, что даже занемогла. Не до могил ей теперь.

Жоржета тут же навострила уши:

- А что случилось с де Ментоном? Небось, Франсуаза с того света ему ворожит! Уж как она свою дочку от этого гада прятала, да разве кошку дома удержишь, когда кот под окном орёт?

- Виконта убил де Виларден, - объяснила Орлова и вгляделась в лицо своей собеседницы.

Жоржетта, похоже, обрадовалась.

- А я что всегда говорила? – сияя улыбкой изрекла она. - Не спустит барон им всем обмана. Не тот он человек! Никому ещё в жизни ни одной обиды не простил. Он всегда ответный удар наносит. Уж я-то его знаю. Поквитался, значит, он со всем этим поганым семейством. Молодец!

- Так ведь Клод сказала, что виконт на Мари-Элен так и не женился и в эту семью не вошёл, - подлила масла в огонь Орлова.

Как она и надеялась, слова возмутили Жоржету, и та принялась объяснять:

- Это не важно, что не женился: он с Мари-Элен больше десяти лет спал, и ребёнка она прижила от него. Всё это время де Ментон шиковал на денежки, которые Франсуаза украла у барона. Мари-Элен у матери клянчила, а на любовника тратила. К тому же де Виларден этому проходимцу самого главного никогда не простит: однажды любовник барона сбежал к матери этого де Ментона, когда та объявила о своей беременности. Барон любил Рауля, а тот променял его на женщину.

Открытия сыпались, как из рога изобилия. Орлова считала, что удивить её уже ничем нельзя, но мадам Дюран это удалось. Так что же это получается? Сначала отец, а потом сын? Ведь во вчерашнем письме, написанном отцом Генриетты своей юной невесте, тот умолял её не верить обвинениям коварного человека, называвшего себя другом его отца и его верным другом. Но кто же на самом деле был любовником де Вилардена? Спросить Жоржетту и об этом? И фрейлина начала блефовать: