Ароматный сон

26

Прошло несколько дней. Элен всё это время была дома, не появляясь в «BORERO». В эту минуту она в своём домашнем халате сидела на подоконнике с настежь открытыми окнами и попивала что-то из чашки. Поль проходил мимо и решил подойти к ней:

— Сидишь?

Она кивнула, не поворачивая головы.

— Не боишься, что тебя уволят за прогулы?

— Пусть увольняют!

Он взял из рук у неё чашку, поднёс к носу и произнёс:

— Не слишком в девять утра ром пить?

— Отстань от меня! Ты, кажется, собирался на работу!

— Ты Аманде звонила?

— Зачем?

— Элен, что случилось на этот раз? Ну что?

Она, наконец, обернулась к нему лицом, встала с подоконника и произнесла:

— Да, ты прав, нужно позвонить Аманде! — и пошла в спальню.

Он посмотрел ей в след и сказал напоследок:

— Только не пей больше, пожалуйста!

Через какое-то время к ней приехала Аманда. Увидев подругу в таком состоянии, она была в шоке:

— Элен! Что на этот раз у тебя случилось?

— Пошли!

— Куда?

— В гардеробную.

Они зашли в неё, и Элен хаотично начала снимать с вешалок несколько платьев, протягивая их подруге со словами:

— На, тебе, кажется, они нравились! Дарю! Носи! К тому же они с показов, похожих точно ни у кого не будет.

Аманда взяла их и повесила обратно на вешалку. Затем спросила:

— Элен, ты сдурела? Что у тебя происходит! Ты зачем себя снова уничтожаешь? Никто ж не умер, с работы не уволили. Что ты творишь?! — в гневе говорила она.

Элен, посмотрела на неё и заплакала. А потом со слезами ответила:

— Аманда, неужели я обречена на то, чтобы быть несчастной? Ну почему всё время что-то случается? Какого чёрта, если что-то и налаживается, то другое обязательно рушится?

— Господи, философ, ты можешь мне по-человечески объяснить, без слёз, что случилось? — настойчиво спрашивала она.

— Я, кажется, люблю его!

— Удивила, он тебя тоже, если ты не заметила. В чём проблема?

— Аманда, я о Поле.

— Что, прости?

— Понимаешь, я поймала себя на мысли, что он на самом деле хороший. Он ведь никогда не желал мне зла, помогал мне. Он недавно мне сказал, что любил меня. Просто, возможно, не так, как мне бы этого хотелось, но всё же. Да мы жили странно, но… Аманда, я так запуталась…

— Элен, неужели тебе нравилось то, как ты жила всю жизнь?

— Аманда, я точно знаю только то, что ни один бы мужчина не выдержал всё то, что терпит мой муж.

— Элен, ты его жалеешь, но это не любовь…

— А что, по-твоему, любовь? Развлечение, страсть и эмоции? Я тебе открою тайну — это не она. Это всё временно. То, что со временем проходит, а моментами возвращается вновь. И это, наверное, нормально…

— Послушай сюда: не будь дурой, Элен! Подумай хоть раз о себе! Переезжай к Кристоферу! И не мучь никого: ни себя, ни его, ни Поля.

— Я ещё не решила, что делать…

— Элен, ты всё равно на двух стульях не усидишь. А за Поля ты так сильно не переживай, я думаю он быстро найдёт себе утешение! Так всё, пошли чая с мятой выпьем, он, говорят, нервы успокаивает.

— Чая?

— Да! А то я смотрю, с алкоголем ты уже совсем заигралась! Хватит!

— Странно это слышать от тебя!

— Так всё, пошли на кухню…

В «BORERO» Лаура позвала к себе в кабинет Кристофера:

— Ты мне ничего сказать не хочешь?

— Мама, что ты от меня хочешь?

— Я хочу узнать, не по твоей ли вине у нас который день Элен не появляется на работе?

— Мам!

— Что? Не похожа она на прогульщицу. Не знаешь часом, что произошло?

— Я, правда, не знаю!

— Так позвони и узнай!

— Ты начальник? Вот ты и звони.

— Нет, мой дорогой! Вы всю эту кашу заварили, вот вы и расхлёбывайте!

— Я не буду ей звонить!

— Придётся, ибо я уверена, что ты к этому всему причастен! И да не дай Бог, её к понедельнику не будет на работе, тебе явно не поздоровится. Ты меня понял?

— Понял! — произнёс он неохотно и вышел из кабинета.

Он достал телефон из кармана, посмотрел на него, а затем набрал номер. Элен сняла трубку и продолжала молчать. Это молчание длилось несколько минут. И в эти минуты они оба понимали, что должны сказать друг другу, что-то очень важное. Но эта тишина продолжалась. На четвёртой минуте гробового молчания Кристофер не выдержал и, наконец, произнёс:

— Если бы меня спросили сейчас, чего я хочу больше всего на свете, я бы ответил: вернуть те дни, когда я был с тобой бесконечно счастлив!

Элен, просто, промолчала в ответ и бросила трубку.

Девушка, очень медленно пошагала из кухни в гостиную, где сидела Аманда, и молча села возле неё.

— Что случилось? Кто тебе звонил?

Элен обернулась к ней каменным лицом. Она не могла толком ничего говорить, лишь пыталась понять, что с ней происходит.

Кристофер вошёл в кабинет матери, и сказал:

— Налей мне чего-нибудь! Я знаю, у тебя есть.

— Нет, не налью!

— Вот только не нужно мне сейчас рассказывать, что я на работе. Не до твоих моралей. Не видишь, плохо!

— Вижу, не слепая! Но этим ты свои проблемы не решишь. Так что давай думай, что тебе делать.

— И что ты мне предлагаешь?

— Ты хоть и мой сын, но в любовных делах я тебе не советчик! И никто тебе не советчик! Так что принимай решение сам!

Он посмотрел в окно и вздохнул, затем сказал:

— Отпусти меня с работы!

— Поезжай!

Кристофер выскочил с офиса, как ошпаренный. Завёл свой мотоцикл и на бешеной скорости помчался по городу. На протяжении двух часов он наматывал круги. Он пытался найти ответы на все волнующееся вопросы. Он подъезжал к бару, размышляя о том, поможет ли это решить его проблему. Он подъезжал к цветочному, думая, что, приехав к ней с огромным букетом, все недопонимания будут исчерпаны. Он подъезжал к публичному дому, думая, что, поимев утешение на одну ночь, всё пройдёт само собой. Да, он подъезжал ко всем этим местам, но ни в одно из них так и не осмелился войти…