Арпеджио по клавишам тишины

Глава 1

С неба спускалась тихая метель, окутывая улицы шепотом падающих снежинок. Клубы пара сквозили шарф Морозова, пока глаза обводили макушки деревьев ему ранее неизвестного района. Мог и дальше оставаться неизвестным, если бы не проиграл в карты на желание. Ну хоть желание безобидное – всего лишь сделать маникюр с несильно заметным дизайном – без наращивания или ярких цветов. Просто что-то смешное, над чем можно поглумиться недельку, а иначе Роме и Мише будет явно жаль за отчисление их друга из института.

Савелий шагает под хруст снега к невысокому подъезду. Тот уже покрыт корочкой снега, смотрит на главного героя пронзительно, будто сомневаясь, пускать ли гостя, присвистывая на макушке в щелях крыши, но после стихает. Значит, можно. Юноша набирается уверенности и вводит номер квартиры на домофоне. Дверь беспрекословно открывается. Наверно, точно знает, что должна прийти модель нового дизайна. Нового, потому что Савелий не стал задумываться и что-то искать. Мастерица сама подберет, что посчитает нужным.

Морозов поднялся на нужный этаж и подошел к двери. Звоночка тут не оказалось, поэтому он начал было думать стучать ему или нет. Ресницы, на которых еще плавал снег, от волнения задергались, а рука медленно протянулась к металлической двери, но та приоткрылась, совсем немного. Дверь и косяк соединяла маленькая цепочка, а около нее подглядывала златовласая девушка.

– Савелий? – тихонько спросила она, подсматривая на куртку тепло одетого парниши. До лица ей не дотянуться взглядом из-за маленькой щелки.

– Верно. – говорит тот, убирая с ресниц снег.

Девушка прикрыла дверь, а после убрала цепочку и впустила гостя. Савелий едва поклонился, непонятно, заметила ли она, но это не столь важно. Поочередно сняв шапку, шарф и куртку, все повесил на вешалку, на которую девушка указывала пальчиком. Она стояла в сторонке, сложив руки на груди, следя за каждым движением незнакомца. Ее взгляд был прищурен, слегка недоверчив, но, когда юноша повернулся к ней лицом, она заулыбалась и протянула ладонь.

– Я Кира, приятно познакомиться. – ее глаза превратились в щелочки из-за улыбки. И она же почти сразу растворилась на лице, потому что девушка не почувствовала такого же напора со стороны. Обычно друзья, замечая мальчишеские повадки у Киры, подхватывали волну и «давали краба» с небольшой силой. Но тут иначе – Савелий в ответ нежно сжал руку и покачал в воздухе. Потому Кира открыла глаза, взглянула в чужие в поиске ответов и замерла. Ее глаза округлились, ротик приоткрылся, когда она начала тонуть в разноцветных глазах. Морозову стало немного не по себе, поэтому он отвел взгляд.

– Я понимаю, что людей с полной гетерохромией глаз не часто встретишь, но мне неловко, когда вы так смотрите… – он выпустил чужую руку из своей, опуская глаза. Кира вспыхнула и занервничала.

– Извини-извини. Давай на «ты»! – девушка подбросила парню тапочки и снова выпрямилась. – Хочешь чай, кофе? Ты ведь с мороза пришел, согреешься!

Отрицательный кивок. Взгляд начал утыкаться в углы прихожей, рассматривать интерьер… Кира поняла намёк.

– Ой, пойдем я провожу тебя в комнату, а то держу на пороге… вот я балда, блин. – она закатила чуть глаза, злясь на саму себя, и провела по коридору до своей комнаты.

Комната была наполнена мужской энергетикой. Можно даже предположить, что эта комната ей досталась от брата или что-то в этом духе. Ремонт «под девочку» делать не стали, однако она и не была против. Обустроила все под свои хотелки. Много постеров любимых групп, рабочий стол, кровать, комод… именно эти вещи напоминают, что это не мастерская, а жилая комната – полно всякого творческого барахла на столе, корзина с клубками пряжи, припрятанный в углу комнаты мольберт, с другого стола спускаются нитки мулине, лежащие около свежей вышивки. А в другом уголке комнаты, около кровати, как раз располагается еще один маленький столик, на котором ультрафиолетовая лампа и тумбочка, в которой лаки и всякие украшения – стразы, сухоцветы, бульонки и прочее…

Савелий тихо охает, когда проходит мимо всего этого, а после присаживается на указанный стульчик. Девушка протягивает ему ладони внутренней стороной вверх – так показывает, чтобы тот протянул ей свои. Дождавшись этого, она улыбается, рассматривая руки вблизи.

– Выглядят очень ухоженно. Только вот от мороза начинают трескаться, не забывай их увлажнять, хорошо? – околдовывая его непонятными чарами, или же на самом деле Савелий просто немного в ступоре от прикосновений, Кира успела раздобыть крем и сама начала втирать его в зонах костяшек и в целом тыльной части ладони. – у тебя красивые руки, так еще называют, руки пианиста! – вспомнила девушка, но на лице Савелия не промелькнуло улыбки. Даже наоборот, он стал более потерянным, возвращаясь в воспоминания…

Кира уловила это поведение. Прикусив губу, не стала досаждать гостю, принялась за дело. Появилась небольшая неловкая тишина. Морозов осознал, что это из-за него, поэтому начал тихо:

– …Тебе Рома привет передавал. – решил зачем-то вспомнить юноша. Глаза Киры тотчас блеснули.