Арпеджио по клавишам тишины

Глава 6

Пальцы агрессивно стучали по клавиатуре. Савелий давно задумывался о том, чтобы заменить свитчи, но всё никак руки не доходят. И сейчас думать об этом точно нет времени. Монитор был единственным источником света в комнате, его холодное сияние отбрасывало резкие тени на стену, где когда-то висели нотные листы. Где-то за спиной, в углу, молчал его старый друг и враг – фортепиано, накрытое тканью. Он сосредоточено хмурит брови, водит мышкой по коврику и склоняется над монитором. На экране вспышкой выходит надпись, указывающая о поражении в бою, и Сава раздражённо откидывается на спинку кресла.

– Савелий, где ты витаешь? Почему не прикрыл меня? Могли такую игру выиграть.

Морозов тяжело вздыхает и смотрит на экран своего телефона. Еще не включенный, гладкий, будто это не средство связи, а орудие его мучения. Он совсем растерял свою концентрацию на игре, так как думал об одной солнечной девушке. Прошли всего лишь сутки с их последней встречи, а он уже извёл себя мыслями о том, как там она. «Написать ей? Выгляжу отчаянным. Не написать? Подумает, что мне всё равно». Хотя, должны ли они иметь ежедневную связь? Вовсе нет. Воскресный вечер тянулся, липкий и бесконечный, выдергивая из памяти обрывки ощущений: тепло ее головы на груди, легкий запах снега и шампуня в ее волосах, призрачное прикосновение ее пальцев на его щеках. Он давно не испытывал такой бури ощущений и ранее всегда справлялся через инструмент, скрытый под пеленой пыли и шелковой ткани. Его руки потянулись к лепесткам комнатного растения, стоявшего на крышке фортепиано. Он смял их между кончиками пальцев и ностальгически посмотрел на потрескавшийся лак на корпусе своего любимого инструмента. Какая-то тоска, тяжелая и бесформенная, обрушилась на него градом. Она сдавила горло, выжала несколько обжигающих слез, которые он смахнул трясущейся рукой. И тогда его охватило новое, ясное чувство – не вины, а стыда. Стыда за то, как он обращался с тем, что когда-то было частью его души. Фортепиано, к которому осталась сильная, эмоциональная привязанность, не заслуживало участи «полки для растений». Оно заслуживало... если не игры, то хотя бы уважения.

***

Тихое лязганье спицу о спицу нарушало тишину комнаты. По ту сторону окна визжали колёса машин и порывистый ветер, навевающий на оконный отлив новую порцию снега. Благо, мороз не мешает героине далее делать своё дело. Она усердно вязала, мелкая моторика помогала ей расслабляться. Хотя, всё же, это занятие не давало ей развязать тот «узел» на уровне живота, который завязывался после воспоминаний о нём.

Она едва расслабилась, когда телефон начал пиликать от сообщений. Кира подхватила мобильник и едва удивилась, открывая мессенджер. Её лицо было достаточно сдержанным, когда она читала сообщения Светы.

<Кирочка, подскажи мне, пожалуйста, что делать? Рома предложил мне погулять. Уже второй раз>

<Не соглашайся! Он ветренный болван> – Кира хмыкнула и разочаровалась, что Света сейчас не может услышать ее интонацию через текст.

<Да вот именно что в последнее время я не так часто его вижу. Обычно он… Ну везде. Сейчас такой… то ли скрытный, то ли решил что-то поменять>

Румянцева сдавила дисплей между пальцами. Эта мысль ее не радовала. Как бы она не была рада за подругу, ее стегала остаточная обида. Девушка опустила веки, думая, что ответить. Хотя бы в сообщениях должна была учиться брать бразды правления над своими эмоциями. Не успела она начать печатать, как глаза расширились еще больше от звонка с неизвестного номера. Еще не зная кто ей звонит, так распереживалась, будто это 100% не какая-нибудь стоматологическая клиника, предлагающая бесплатное лечение, декаду квартир и море денег… Большой палец снял зеленую трубку и зазвучало ее неловкое «Алло?». Спустя секундную заминку, по ту сторону послышался такой родной голос.

– Мне... мне просто нужно было убедиться, что ты... что с тобой всё в порядке. – озвучил Савелий и послышалось тихое шуршание, пока Кира не могла скрыть улыбки.

Они оба замолчали, иногда связь надрывалась и возвращалась. Он понял, что своим молчанием заставил её волноваться. Он представил её, такую всегда яркую и уверенную, сидящую где-то и слушающую гудки, боясь, что девушка ни с того ни с сего сбросит трубку. Савелий продолжил.

– Кира... – он сглотнул ком в горле. – Я... я тут фортепиано свое от пыли оттер.

На другом конце провода снова наступила пауза, на этот раз изумленная.

– Правда? – её голос снова обрёл твердость, в нем послышалась улыбка. Кажется, она не ожидала от него утвердительного ответа, так как он был очевиден, просто ей нужно было что-то сказать, чтобы не погрязнуть в их уютную тишину. – То есть, сегодня ты был занят преображением комнаты… – констатировала она, – а я… – хотелось ей выпалить каким хобби она занималась, да передумала, ведь тогда часть сюрприза может нарушиться. Поэтому сказала то, что реально чувствует. – я тосковала по тебе. Честно. Этот выходной дался мне ужасно. – ее голос очень дрожал, а дыхание так сбилось, будто только-только вернулась с марафона.