Артефакт для правителя

Глава пятая

В покоях настоятеля Лотту встретил почтенный магистр Амброзиус, как представил его аббат Пиус. Седой старец, по виду, годящийся Лотте даже не в отцы, а, скорее, в дедушки. Просторная синяя мантия из дорогого сукна скрывала щуплую, слегка сутулую фигуру. Руки магистра, держащие в руках кубок с горячим вином, были руками целителя, руками ученного. Длинные тонкие пальцы были явно привычны держать перо или целительские инструменты, а не поводья или меч.

 Внимательный взгляд Лотты отметил чернильные пятнышки и множество мелких шрамов, словно от ожогов. Почему-то сразу вспомнилось, что сестры-целительницы частенько использовали для своих снадобий растопленный жир и пчелиный воск. Ничего удивительного, что любая неосторожность могла закончиться ожогом, и даже весьма сильным.  
-Ну, здравствуйте, фру Шарлотта! – Приветливо кивнул девушке медикус, сталкиваясь с ее внимательным взглядом и не менее внимательно оглядывая ее.

- Здравствуйте, господин…
- Амброзиус. Магистр Амброзиус к вашим услугам, дорогая. – Медикус привстал и немного неловко поклонился. Аббат, пряча улыбку, предложил Шарлотте занять одно из кресел.
- Лет сорок уже не ухаживал за прекрасными дамами, так что прошу простить великодушно, если что не так, - Магистр развел руки в извиняющемся жесте.
- Не прибедняйтесь, друг мой, - откровенно веселился аббат Пиус. – Вы ведь у нас служите не где-нибудь, а при дворе Его Светлости.
- Я служу не двору, а Его Светлости, - магистр парировал, не дав сбить себя с толку. – А герцог, как известно – не дама.

Аббат Пиус улыбнулся и подлил старому другу вина. А потом повернулся к Лотте.
- Вот, дитя мое, смотри внимательно  на своего будущего мужа и господина. После свадьбы ты вряд ли часто будешь его видеть. Когда я гостил у него в Брунсвике, мы виделись разве что за обедом. Если, конечно. кухарка не забывала напомнить о нем господину.

Улыбка магистра медикуса сделалась немного виноватой.
- Не скрою, фру Шарлотта, я более склонен проводить время в своем кабинете или лаборатории, чем в светских гостиных. Но мой друг, - магистр отвесил ироничный поклон в сторону аббата, - заверил меня, что такой образ жизни вам вполне подходит. И что вы – особа весьма мудрая и практичная, несмотря на юный возраст.
- Мне все подходит, я люблю тишину. – Заверила Лотта своего так называемого жениха.
- Вот и отлично.  Свадьбу сыграем завтра. – Аббат Пиус дал понять, что встреча закончена. И Лотта привычно уже поспешила в сад, где ее ждали сорняки на грядках, травы и сестра Каталина.

 Утром перед службой сестра Марта, вздыхая, помогла Лотте одеться. Вместо привычного сестринского серого платья, Лотте из мастерской принесли темно-синее, из хорошей шерсти. Белый чепец с кружевами дополнил наряд. И вот уже нет сестры Шарлотты, если честная вдова, во второй раз идущая к венцу.

Вообще-то, свадьба в обители - событие неординарное. Но нужна делает человека изобретательным. Сразу после службы аббат Пиус провел короткий обряд, после которого магистр Амброзиус сразу велел закладывать карету. Дела столичные не ждали. Лотта, которой и собирать было нечего, все вещи упаковали в дорожный сундук прямо в мастерской, безропотно прошла вслед за новым мужем.

Карета оказалась неожиданно уютной. Видимо, герцог щедро оплачивал услуги своего лейб-медикуса. В ногах стояла жаровня с углями. Не иначе, как для дорогого гостя, в угли добавили крупицу ладана, и по всей карете разносился аромат благовоний. Кроме того, служки сунули отъезжающим гостям две корзины, в которых оказались еда и питье.

Магистр Амброзиус сам ел мало, попеременно кусая то хлеб, то кончик гусиного пера, которым он что-то писал в небольшой книжице. Дорожный набор для письма он достал сразу, стоило кучеру тронуть лошадей. Лотта, успевшая изрядно проголодаться, наоборот, отдала должное свежему хлебу с сыром. Поглядывала еще и на сладкий пирог, но не решилась. Не стоит показывать уважаемому супругу свою несдержанность.

Несмотря на внешнюю отстраненность, можно сказать, безмятежность, магистр вел себя так, словно все время куда-то торопился. Ближе к обеду, когда карета проехала мимо очередного постоялого двора, Лотта взмолилась об остановке.
- Вы голодны, фру Шарлотта? – Искренне удивился магистр, выныривая из каких-то своих мыслей. – Но ведь, если я не ошибаюсь, у нас еще полно еды? Мой старый друг хорошо позаботился о нас.
- Хм, дело не в еде, - Смущенно призналась Лотта. Разговаривать о деликатных потребностях с совершенно чужим человеком было мучительно неловко. Даже с Зигфридом, честное слово легче было. Тот хоть не вызывал такого благоговения, какое внушали синяя магистерская мантия и убеленная сединами голова нового мужа.
- Ах, я - старый ученный осел! – Хлопнул себя ладошкой по лбу магистр Амброзиус, когда до него, наконец-то, дошла суть вопроса.

Он высунулся из окна и велел кучеру остановиться при первой возможности. Помогая Лотте вернуться в карету у небольшого постоялого двора он заверил, что кучер получил команду останавливаться время от времени без напоминаний. «И все же, дорогая, вам не стоит смущаться», - наставительно сказал он. – «Я, все-таки, медикус. Нам поверяют и не такие тайны. И вообще, нам скоро предстоит остановиться на ночлег. Чтобы не возникало лишних неловкостей, можете считать, что я, допустим, ваш дедушка».

Лотта послушно кивнула, подумав, что ей бы и в голову не пришло разговаривать с дедом о таких вещах. Сурового старика она прекрасно помнила. Он охотно играл с внуками и рассказывал им сказки, но считал, что вытирать носы и усаживать на горшки – занятие сугубо женское и истинного рыцаря недостойное. И уж конечно, ему и в голову не пришло бы обсуждать подобное.

Магистр, тем временем, достал свои бумаги и снова погрузился в свой непонятный мир.

Он вообще оказался человеком увлекающимся, весьма неприхотливым в быту. Иногда Лотте казалось, что он время от времени забывал о ее существовании. Но слуги свое дело знали, и карета с пассажирами в положенный срок спокойно добралась до Брунсвика.
- О! – Обрадовался магистр, когда под колесами кареты загрохотали булыжники мостовой.  – Мы уже почти дома.