Артефакт под заказ

Эпилог. Часть 1. Вышла замуж за адвоката!

Неделя после взрыва прошла в странном тумане, где реальность смешалась с каким-то сюрреалистичным сном, в котором героиня — это я, обычная владелица захудалой лавки артефактов, — вдруг превратилась в местную знаменитость. Причем не ту знаменитость, что мелькает на обложках журналов с подписью «Топ-10 магических красоток», а ту, о которой шепчутся на базаре: «Это же та самая девчонка, что разоблачила Сирену Дельвар! Та, что чуть не погибла во время взрыва!»

Лавка выглядела примерно так же, как и я: потрепанной, но живой. Пара полок покосилась после магической ударной волны, которая докатилась сюда эхом с площади. Несколько амулетов треснули от резонанса, а один особо чувствительный артефакт для определения настроения взял и начал транслировать мои эмоции на весь квартал, пока я не отключила его, грозясь переплавить в пресс-папье. Но в целом — справились. И я, и лавка, и Мусик, который первые три дня после событий ходил с видом потерпевшего кораблекрушение капитана и требовал двойную порцию рыбы «за моральный ущерб».

Раны заживали медленно. Не физические — те затянулись быстро благодаря эликсирам, которые Дариан прислал целым ящиком. Нет, речь о душевных царапинах, тех самых, что остаются, когда осознаешь: чуть не умерла. Причем не от несчастного случая, а потому что кто-то намеренно решил устроить фейерверк из твоего изобретения посреди толпы. Ночами снились сны, где взрыв повторялся снова и снова, только каждый раз финал менялся: то Дариан не успевал прикрыть, то Мусик оказывался слишком близко, то я сама летела кувырком через половину площади, как Сирена. Просыпалась в холодном поту, хватая ртом воздух, и только мурлыканье фамильяра, свернувшегося рядом, возвращало к реальности.

— Все позади, Лекси, — говорил Мусик таким тоном, будто сам пережил десяток взрывов и теперь раздавал житейскую мудрость. — Ты жива, они в тюрьме, а мы тут с рыбой и валерьянкой. Что еще надо для счастья?

— Чтобы не снились кошмары, — пробормотала я однажды утром, потирая лицо.

— Кошмары пройдут, — философски заметил кот. — А слава останется. Кстати, ты видела очередь у двери?

Очередь. Да, очередь появилась на третий день после конкурса. Сначала робко: пара любопытных заглянула «просто посмотреть на ту самую мастерицу». Потом подтянулись настоящие клиенты: кто-то заказал амулет защиты, кто-то попросил артефакт для бизнеса, а один зажиточный торговец вообще предложил контракт на год вперед с авансом, от которого глаза полезли на лоб. Оказывается, когда тебя чуть не убивают на глазах у половины города, а ты выживаешь и еще разоблачаешь преступников — это отличная реклама. Кто знал?

— Леди Шардер, правда, что вы создали артефакт, который может передавать воспоминания? — спросила одна дама в шляпке с перьями, склоняясь через прилавок с таким любопытством, будто я хранила секрет вечной молодости.

— Правда, — ответила я осторожно, стараясь не вдаваться в детали о том, что устройство было запрещенным и чуть не отправило меня на тот свет. — Но это был единичный заказ. Обычно занимаюсь более... безопасными вещами.

— А можете сделать мне артефакт для... ну, знаете, чтобы муж вспомнил, как мы встретились? — она заговорщически подмигнула. — Он в последнее время такой рассеянный, прямо хоть кричи.

— Боюсь, ментальные артефакты — это не моя специализация, — соврала я без зазрения совести. — Но могу предложить амулет гармонии в отношениях. Он не вернет воспоминания, зато снизит уровень ссор на семьдесят процентов. Проверено.

Дама ушла довольная, с амулетом и легендой о том, что «та самая Лекси Шардер очень скромная и не хвастается своими талантами». Мусик, наблюдавший за сценой с полки, фыркнул.

— Скромная, ага, — прокомментировал он. — Ты просто не хочешь снова связываться с чем-то, что может взорваться. Мудрое решение, кстати.

— Спасибо за одобрение, — буркнула я, записывая заказ в журнал.

К концу недели лавка гудела, как улей. Заказы сыпались один за другим, и я едва успевала их обрабатывать. Клара заглядывала каждый день, то с пирожками, то с новой партией «успокаивающих кремов для нервной мастерицы», то просто посидеть и поболтать, пока я паяла руны. Дариан присылал сообщения на артефон — короткие, но теплые, где спрашивал, как дела, не нужна ли помощь, и намекал, что «скоро увидимся». Каждый раз, читая его аккуратный почерк, внутри все переворачивалось, и приходилось делать глубокий вдох, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке прямо перед клиентами.

— Ты влюблена, — констатировал Мусик однажды вечером, когда я в сотый раз перечитывала очередное послание.

— Заткнись, — ответила я автоматически, но щеки предательски запылали.

— Не заткнусь. Это же очевидно. Ты светишься, как тот амулет для романтического ужина, который продала вчера. Только ярче. И противнее.

— Противнее?!

— В смысле, для окружающих, — пояснил кот, вылизывая лапу. — Когда люди счастливы, это заразительно и раздражает тех, кто несчастлив. Но я рад за тебя. Правда. Просто не забывай про мои порции рыбы. Любовь любовью, а кот должен быть накормлен.

Седьмой день после взрыва ознаменовался событием, которого я ждала с тревогой и любопытством одновременно: судебное разбирательство. Повестка пришла официальная, с печатью городского суда и подписью главного магистра. «Дело о плагиате, мошенничестве и умышленной порче имущества с применением магии», — гласил заголовок. Сирена Дельвар и Эрик Вальтерс проходили как обвиняемые, я — как потерпевшая и свидетель. Дариан, естественно, представлял мои интересы, хотя формально не имел права, поскольку сам был замешан в истории. Но он нашел лазейку в законе, как всегда, и вот мы сидели в зале суда, обитом темным деревом и украшенном гербами гильдий.