Артефакт под заказ

Эпилог. Часть 2. Спустя семь лет

Лавка теперь называлась не просто «Артефакты Лекси», а «Шардер и Ко», потому что Дариан, хоть и оставался адвокатом, иногда помогал с юридической стороной контрактов, а Мусик настоял на том, чтобы его тоже упомянули в названии («Я же партнер, между прочим!»). Бизнес шел отлично: заказы от крупных гильдий, частных клиентов, даже пара правительственных контрактов на разработку безопасных артефактов для образования.

Клара открыла вторую линию косметики и теперь рассказывала всем, что ее лучшая подруга — «та самая Лекси, что разоблачила Сирену». Сирена, кстати, отбывала срок, и слухи доходили, что она там «исправляется» и даже начала учиться вокальной магии заново, но уже без амбиций на плагиат. Эрик... ну, о нем лучше не вспоминать.

Дариан и я жили в его поместье, которое постепенно превращалось в настоящий дом: с моими артефактами в рабочей комнате, его книгами в библиотеке, Мусиком, который оккупировал самое теплое кресло у камина и отказывался его покидать под любыми предлогами. Стены, когда-то такие строгие и холодные, теперь украшали рисунки, фотографии, памятные мелочи. Дом перестал быть музеем и стал местом, где хотелось возвращаться.

А через два года после свадьбы появилась Элиара.

Элиара Дариэль Греймар, названная в честь бабушки Дариана, строгой аристократки, которая, по слухам, в молодости отличалась таким же упрямством и своенравием, как наша дочь. Крошечный сверток с темными волосами, серо-голубыми глазами и характером, проявившимся буквально с первых дней жизни. Спать не желала по ночам, орала так, что соседи жаловались, требовала внимания двадцать четыре часа в сутки и при этом умудрялась оставаться настолько очаровательной, что невозможно сердиться.

Дариан влюбился в нее с первого взгляда. Буквально. Когда акушерка положила ему на руки этот маленький орущий комочек, лицо лорда, всегда такое собранное и невозмутимое, растаяло. Глаза увлажнились, губы дрогнули в улыбке, и он прошептал: «Привет, малышка. Папа здесь». И все, с того момента Элиара стала центром его вселенной.

Сейчас ей четыре года. Четыре года хаоса, смеха, бесконечных вопросов «почему?» и выходок, от которых волосы встают дыбом. Унаследовала от отца серо-голубые глаза и чувство справедливости, от меня — темные кудри и тягу к магическим экспериментам, что порой пугало даже больше, чем справедливость. А еще у нее появился свой личный враг — Мусик. Точнее, не враг, а объект обожания, категорически отказывающийся от этой чести.

— МУСИК! — раздался пронзительный вопль из глубины лавки, и через секунду по полу пронеслась маленькая фигурка в синем платьице, преследуя серую молнию с пушистым хвостом.

Кот мчался с такой скоростью, будто за ним гнался дракон, а не четырехлетняя девочка с непоколебимым намерением его обнять.

— Стой! Хочу играть! — Элиара семенила за ним, растрепанные кудри развевались, щеки раскраснелись от азарта.

— Ни за что! — донесся вопль Мусика, когда он взмыл на полку, недосягаемую для детских ручонок. — Не игрушка! Магический фамильяр с чувством собственного достоинства!

— Но ты мягкий! — возразила девочка, подпрыгивая и пытаясь дотянуться. — И теплый! И мурлычешь!

— Это не повод меня тискать! — фыркнул кот, забираясь еще выше.

Я вздохнула, наблюдая за этой сценой в сотый раз за неделю. Мусик обожал Элиару, хоть и никогда в этом не признавался. Но стоило девочке заболеть или расстроиться, как кот мгновенно оказывался рядом, мурлыкал, грелся на коленях, утешал. А вот когда она была в приподнятом настроении и хотела «поиграть в куклы» с живым котом... тут Мусик превращался в чемпиона по бегству.

— Эли, оставь Мусика в покое, — я окликнула дочь, но та даже не обернулась.

— Но он же обещал! — возмутилась девочка, не переставая прыгать.

— Я ничего не обещал! — заорал кот с полки. — Это была галлюцинация!

— Папа говорит, нельзя обманывать! — парировала Элиара и, не найдя опоры, побежала в сторону мастерской. — Пойду жаловаться!

Мусик облегченно выдохнул, спускаясь на более низкую полку.

— Наконец-то, — пробормотал он, вылизывая взъерошенную шерсть. — Лекси, твоя дочь — исчадие ада. Откуда в ней столько энергии?

— От тебя, наверное, — усмехнулась я. — Ты же ее учил всяким штукам, когда думал, что я не вижу.

Кот фыркнул, но не стал отрицать.

— Ладно, может, пару фокусов показал. Но это не дает ей права преследовать меня по всей лавке!

Прежде чем я успела ответить, из мастерской донесся голос Дариана:

— Что случилось, принцесса?

— Папа! — Элиара влетела с разбега. — Мусик не хочет со мной играть! А я так старалась его поймать!

В голосе дочери слышались нотки обиды, и сердце сжалось. Дариан, судя по всему, отложил документы, потому что раздался шорох бумаг, а затем его спокойный, теплый голос.

— Подойди сюда, малышка.

Звук шагов, а потом — тихое сопение. Элиара явно забралась к нему на колени.

— Понимаешь, Эли, — начал муж терпеливо, — Мусик — живое существо. У него есть свои дела, свои желания. Иногда ему хочется играть, а иногда — отдыхать. Как тебе, когда ты устаешь.

— Но я не устала! — возразила девочка. — Я хочу с ним играть сейчас!