Артефакт желаний, или Свадьбы не будет

Глава 3

Я отступила. Вжалась в стену, понимая, что та не защитит меня. В двери соседних домов тоже стучать бесполезно. Редкие прохожие, уткнувшись в воротники, и вовсе не замечали меня или делали вид. Чужие проблемы никому не нужны. Одна старуха, проходя мимо, и вовсе осуждающе покачала головой.

– Стыдоба! – бросила она. – А с виду приличная девушка.

Все, Полина, докатилась. Тебя уже принимают за падшую женщину.

Я оглянулась по сторонам в поисках любого предмета, который могла бы использовать в качестве оружия, но ничего не нашла. Дворники в этом районе города исправно выполняли свои обязанности. Ни мусора, ни веток или даже опавших листьев не было видно. Только недавно расчищенные дорожки засыпало мелким снежком.

– Сударыня, долго вас еще ждать?

Такой наглости я не ожидала. Возмущение даже вытеснило страх и придало сил. Набрала воздуха в грудь, сделала шаг навстречу и замерла, когда увидела хозяина кареты. Константин, тот самый шатен с Мельхиорового канала, протягивал мне руку, будто старой знакомой. Едва ли он случайно оказался здесь. Скорее преследовал меня.

– Эй, вы там уснули, что ли? – прикрикнул другой возница, чей экипаж не мог объехать этот и вынужденно ждал. – Сколько можно?

– Именно, сколько можно, сударыня? – повторил Константин. – Садитесь и поговорим. Даю слово, что не позволю себе ничего, что могло бы бросить тень на вашу репутацию.

Ох, какие высокопарные слова! Будто мало того, что я ночью поеду с незнакомым мужчиной. Хотя куда хуже? Я подошла ближе и, приняв протянутую мне ладонь, поднялась по ступенькам. Его рука была такой теплой, что не хотелось отпускать ее. Он, впрочем, тоже не спешил разрывать контакт, переходя все рамки приличий. Мне пришлось сделать это первой, чтобы сесть и расправить складки платья.

Едва устроилась, как экипаж тронулся с места.

– Вы даже не спросили… – начала я и замолчала на полуслове. Теперь все встало на свои места: полутемная карета, мужчина, чье лицо отчего-то стерлось у меня из памяти, и знакомый голос. – Это вы!

– Это я, – улыбнулся Константин, но его глаза оставались холодными. – Теперь потрудитесь объяснить, что вам нужно?

Переход оказался столь неожиданным, что я растерялась. Потом разозлилась и решила не уступать ему. Если дам слабину, ничего хорошего из этого не выйдет, а защитить меня по-прежнему некому.

– От вас – ничего, поверьте.

– Поверить вам? Будьте убедительны, быть может, тогда…

Он нарочно недоговорил. Хотел меня напугать, но я и так дрожала и от холода, и от дурного предчувствия. Впрочем, быстро поняла, что боялась не мужчину. Какое-то смутное ощущение тревоги не давало мне покоя. Присутствие Константина лишь усиливало его.

– Я не искала с вами встреч, – произнесла как можно спокойнее. – Даже не знала, что вы живете здесь. Если помните, вы оставили меня в Загорске. То, что мы встретились здесь, в Белоостровске, не более, чем совпадение.

– Как и то, что вы пришли ко мне домой.

– По объявлению!

Я выудила из кармана пальто злосчастный листок и протянула мужчине.

Константин взял его, хмыкнул и произнес:

– Видимо, Сергей прав: это судьба. Но это не значит, что я поверил вам. Что же мне с вами теперь делать?

Он отвернулся к окну, будто там, в темноте, мог найти ответ на свой вопрос.

– Отпустить? – предложила, глядя на него снизу вверх. – Мне от вас ничего не нужно. Я даже не знаю, чем вы занимаетесь, что делали в Загорской академии. Мне и неинтересно.

Я, конечно, лукавила, потому что было очень любопытно, что этот человек забыл в стенах, вернее, во дворе нашей академии. Но не говорить же ему об этом. Константин и так подозревал меня, хотя, если посмотреть на ситуацию с его точки зрения, то основания имелись. Ни с того, ни с сего два месяца спустя я пришла в его дом с непонятными намерениями. Если он был нечист на руку или что-то скрывал, то, конечно, испугался разоблачения. Если выполнял секретное поручение (а вдруг!), то тоже не желал огласки. С какой стороны ни посмотри, мое появление едва ли обрадовало его.

Я же настолько устала, что доказывать собственную невиновность не собиралась. Собственно, для этого у меня не было ни возможностей, ни желания. Пусть думает, что хочет. Хватит с меня унижений.

– Где вы живете?

– Старопрачечный переулок, пятнадцать, – ответила, прежде чем сообразила, что сказала. Ничего, может, мне недолго осталось там жить. Платить все равно нечем.

– Евсей, Старопрачечный, пятнадцать, – повторил Константин, приоткрыв дверь.

Экипаж повернул налево.

Несколько минут спустя я скорее почувствовала, чем увидела, что мы ехали в верном направлении. Карета то и дело подскакивала на ухабах, колеса попадали в выбоины, ломали тонкий лед луж. Фонари здесь горели так тускло, что дальше носа ничего не было видно. Обычно я приходила раньше, до наступления темноты, потому не обращала внимания на то, в каком медвежьем углу поселилась. Теперь испытывала непонятный стыд, будто не градоначальник, а я запустила это место. И восхищалась способностями возницы, который умудрялся ехать по такой дороге и не ругаться.

Наконец, испытание, именуемое дорогой, закончилось. Евсей, плутоватого вида парень лет двадцати, открыл дверь экипажа, помог выйти. Его хозяин не проронил ни слова, но я спиной чувствовала пристальный изучающий взгляд. Константин по-прежнему не доверял мне. Отчего-то стало обидно.

– Спасибо и… прощайте!

Может, он не слишком вежлив и обходителен, но без его помощи я бы еще долго добиралась сюда. Не только замерзла, но и рисковала бы простудиться. Лежать в постели и болеть – неслыханная роскошь, учитывая положение, в котором я оказалась. Не дай боги!

Меж тем ветер усилился, превращая снегопад в настоящую метель. Бросал колкие снежинки в лицо. Коснувшись кожи, они таяли, отчего становилось только холоднее. В тонких замшевых перчатках было куда холоднее, чем руках Константина.

Я отмахнулась от воспоминаний, поспешила к дому Авдотьи Никитичны.