Артефактика: от теории к практике

Глава 3. Великая сила взгляда, или о любви к городу, работе и сосискам

Я сидела на широком низком подоконнике в своей скромной квартирке под крышей в доме №37 по улице Зеленщиков, пила мелкими глотками ароматный горячий кофе и смотрела на город.

Умытое, недавно проснувшееся солнце всплывало из моря, неспешно поднималось над мачтами кораблей в городском порту. И словно замирало.

И у меня сладко замирало сердце – а вдруг, сегодня оно не захочет подниматься выше?..

Но нет, вот солнечные лучи становятся длиннее, а тени – самую малость короче. Солнце чуть-чуть отрывается от корабельных мачт, и я облегченно выдыхаю – сегодня обошлось! Солнце не передумало.

О, я получила прекрасное образование, и легко могу объяснить механизм процесса с точки зрения астрономии, геологии и еще пары-тройки хитрых наук. Но сейчас здесь нет места прагматичному мышлению и точным расчетам. Сейчас здесь есть место только для меня, города и свершившегося чуда.

Я мечтательно щурилась, смаковала обжигающе-горячий кофе, и была абсолютно счастлива.

Такое умиротворение, ощущение гармонии и единства со всем миром удается испытать нечасто. И мне его приносит утреннее свидание с городом.

Лидий – замечательное место. Он спокойный и несуетливый, но улыбчивый.
И у меня с ним Взаимная Любовь. Я влюблена в булыжные мостовые и черепичные крыши. В соленый, пахнущий йодом и водорослями ветер.

У меня Романтические Отношения со скверами и уютными кофейнями. С иглой ратуши, что видна отовсюду, и шпилями университетов – пусть ниже, но зато разноцветными и гораздо более многочисленными. С часовой башней, что знаменита на все королевство, и Храмом Всех Богов на Старой площади.

Позже я вернусь в свой маленький провинциальный Берконе, и займу положенное мне место в родительской лавке, продолжу по традиции семейное дело, во благовременье создам семью с достойным человеком…

Но сейчас – у меня роман с этим городом.

Я сидела, забравшись с ногами на подоконник, и сквозь приоткрытое окно любовалась ясным прохладным сентябрьским утром. Мои ноги грела старая шкура, руки – чашка, а душу – кофе.

Чудесно все же иногда без особых причин проснуться ни свет, ни заря. Теперь у меня было двадцать минут – целых двадцать минут наедине с собой, а потом нужно будет собираться и отправляться на работу.

Вообще, Лидий – Город Мастеров, в отличие от Арданны, надменной и суетливой столицы, где правят бал знать и торговцы. Здесь расположены самые прославленные университеты, здесь же устроилась известная на всю страну (да и за ее пределами!) Школа Артефактики. Здесь, в Старом центре, находятся самые знаменитые мастерские – и самые именитые Мастера!

И это накладывает свой отпечаток. Здесь на многое смотрят иначе. И иначе расставляют приоритеты.

Ту же Марту, из артефактной мастерской, которая не скрывает своих очень близких отношений с орком-охранником Шаеном, в столице сочли бы распутницей, и общественное мнение поставило бы ей несмываемое клеймо гулящей. А в Лидии она – Свободный Мастер, и вольна сама решать, с кем делить жизнь (и постель).

Вообще, темпераментная парочка в Мастерской уже стала легендой, а их стремление при случае уединиться – притчей во языцех. Их не раз заставали в самый пикантный момент в неподходящем месте, грозились страшными карами, и – ничего не делали.

Я сама чуть ли не на второй день стажировки наткнулась на них в кладовке с уборочным инвентарем – и с придушенным писком захлопнула дверь. А потом долго еще ходила с пунцовыми щеками, и, как подозреваю, ушами!

Да и не упоминая тот случай – про который я, кстати, никому не рассказывала – пару-тройку раз доводилось слышать возмущенные вопли коллег разными голосами, но на ту же тему:

– О, Боги, ребята! Не на рабочем же месте!

– Слушайте! Да вы затра... Достали!!!

– Так. Еще раз застукаю – прокляну на нестояние! И не хихикать! А то тебя – на недержание!

Я ухмыльнулась, одним глотком допила оставшийся кофе, помотала головой, отплевываясь от кофейной гущи, и соскочила с подоконника.

Пора было собираться на стажировку.

Я ураганом промчалась по комнате, закрутившись в ритуальных утренних действиях и привычно пригибаясь, где следует, чтобы уберечь голову. Квартира находилась на чердаке, и покатая крыша ее была для меня как каким-то богемным символом свободы, так и, по первости, источником шишек, которые благо скрывала объемная шевелюра. Кровать приткнулась в нише у самой стены, в душевой, отгороженной застиранной шторкой, даже я едва умещалась, на кухне было тесно вдвоем. Но зато посередине потолок возвышался надо мной в добрых два, а то и два с половиной роста, а уж окно – о, это божественное полукруглое окно с широким подоконником, на который были наброшены подушки – было просто пределом мечтаний.

Вприпрыжку скатившись со своего пятого этажа, я радостно вдохнула свежий солоноватый воздух, поежилась от утреннего холодка и, сунув руки в карманы куртки, поспешила на работу.

Там все шло по ставшему уже привычным порядку – лавка, улыбчивая Марта, «спящий» Шаен. Заглянуть в общую мастерскую, поприветствовать однокашников и мастеров, с которыми работала в начале стажировки, выслушать насмешливые пожелания удачи, показать язык Юджину, предложившему переименовать меня из Нинон в Николаса. А потом лестница на второй этаж – через ступеньку вприпрыжку, походя пощекотав листья фиалки. «Доброе утро, Дейдра! Ух ты! Да, я обязательно загляну к тебе, как выпадет минутка, посмотреть на заготовки заказа для городской ратуши».

Неожиданность приключилась только в дверях мастерской мастера Шантея, когда я, распахнув дверь, налетела на собственно мастера Шантея, в этот самый момент выходившего. Прима озадаченно вскинул брови, а я, поддавшись шальному веселому настроению, не придумала ничего лучше, чем отрапортовать: