Артефактика: от теории к практике

Глава 6. Муки творчества, или о вреде свободного времени

– Нинон, а скажи-ка мне все же, что ты делала в мастерской? Я, кажется, вполне доходчиво тебя отослал!

Было уже довольно поздно, часов десять утра, когда я проснулась, испуганно подпрыгнула, мгновенно припомнив события прошлой ночи, и со всех ног бросилась в палату №26. Там меня встретил сонный и осунувшийся, но вполне себе живой мастер Шантей и госпожа Эдора, радостно объявившая, что я весьма вовремя, и, пока мы завтракаем, она как раз сможет отлучиться обсудить с коллегами состояние сына. И вот теперь я сидела на краешке кровати в ногах Макса, жевала свежую булочку и отвечала на глупые вопросы.

– Вот-вот, отослали – радуйтесь теперь! Уж я бы точно в вас ножом тыкать не стала!

Прима одарил меня такой ухмылкой, что я не сдержалась и задумчиво добавила, отколупывая золотистую корочку:

– Нет, поймите правильно – злите вы меня просто демонски. Но вы же еще не научили меня всему, что умеете...

– Нинон! Имей совесть, наглая девчонка, я не могу смеяться – больно! – мужчина и впрямь сильнее откинулся на подушку, придерживая рукой перевязку. – И вообще, если бы ты осталась в мастерской, то у стражи могло быть три трупа вместо одного!

– Все равно я вас спасла! – запротестовала я, решив, что кое-кто надумал принизить мою несомненную значимость.

– Да уж! Слава богам, что ты такая упертая!

– Упорная! – поправила я, задрав нос. – И целеустремленная!

– Слушай, а у тебя отец точно артефактор, а не торгаш?

– Точно-точно! И мама, и три старших брата. И ни одного торговца в семье на протяжении восьми поколений!

– Что же так? – участливо поинтересовался Макс.

– Не приживаются, – я развела руками.

Мастер все-таки рассмеялся, мгновенно зашипел от боли, и я немного устыдилась. Просто видеть его не при смерти было так прекрасно, что нестерпимо хотелось улыбаться и нести всякую задорную чушь. Я даже на него не очень разозлилась бы, дерни он меня за кудряшку! Хотя, попробуй сейчас, вычлени хоть одну. После такой-то бурной ночи, даже в зеркало смотреть боязно – что там на голове. Не говоря уже о том, чтобы за гребень взяться.

– А почему все-таки вы меня отослали? Ну, не думали же вы всерьез, что в мастерской опасно? Иначе бы и сами там не остались…

– Да не мой это был заказ, Кудряшка, – вздохнул мастер. – Курт отловил днем, сказал, что сложности, не справляется, попросил помочь. Я и согласился. Кто бы мог подумать…

Макс мрачно замолк. Потянулся за чаем. Я пристыженно потупилась.

– Все это не отменяет того, что ты меня не послушалась, – долго предаваться тяжелым думам прима-мастер не смог, и, когда вновь заговорил, в голосе слышалась отчетливая насмешка. – И будешь наказана!

– Мастер Шантей! – я аж воздухом подавилась от возмущения.

– Там окно недополировано, и текущие рабочие материалы хорошо бы разобрать, и полки протереть, на которых они стоят, а еще, помнится, в углу стеллаж есть, в который я последние пару лет не заглядывал…

Нет, и это благодарность за спасение?! Я чувствовала, что буквально раздуваюсь от такой вопиющей несправедливости, как заметила, что в глазах мастера пляшут бесовские искры смеха.

– Издеваетесь, да? – я мгновенно сдулась.

– Немножко, – согласился Макс. – Иди домой, Нинон. Хватит меня караулить. А на работу, пока я не вернусь, можешь не ходить. Все равно тебя в мою мастерскую без меня никто не пустит.

Я хотела, было, возразить – раз выходной, значит, могу и покараулить, мне ни капельки не сложно! Но потом заметила, что помимо смеха во взгляде мелькнула еще и тень усталости. Макса после сытного завтрака и разговора, отнявшего немало сил, наверняка, снова начало клонить в сон – но не признаешься же в этом стажерке!

– Ладно, – я поднялась и подхватила с его ног опустевший поднос, проигнорировав зарождающийся протест. – Но я обязательно еще приду и проверю, как вы поправляетесь!

– Звучит, как угроза, – обреченно вздохнул мастер, прикрывая глаза и сползая в лежачее положение.

Я чуть помедлила в дверях, бросив на него последний взгляд – а вдруг ему что-то понадобится? Но мастер только перекатил головой по подушке и, кажется, почти мгновенно уснул.

Из больницы я пошла домой. Нестерпимо хотелось принять душ и переодеться. Раздирать колтун на голове хотелось гораздо меньше, но тут уже выбора не было. А закончив все эти облагораживающие водно-косметические процедуры, я, поразмыслив, отправилась в мастерскую. Во-первых, надо было донести до всех, что с Максом все в порядке, во-вторых, предупредить господина О’Тулла насчет отгулов, а в-третьих справиться о новостях.

Что произошло из ряда вон выходящее событие, было видно издалека – несмотря на разгар рабочего дня, на двери белела табличка с витиеватой надписью «Закрыто», а стоящий у порога стражник едва не выставил меня на улицу. Остановило его только вмешательство Шаена, подтвердившего, что я работник этой мастерской.

Марты за прилавком не было, наверное, ее отпустили домой, раз лавка закрыта, поэтому я поднялась прямиком на третий этаж во владения красавицы-дриады.

– Нинон! – обнаружившаяся там же Дейдрэ едва ли не подскочила при моем появлении.

– Макс в порядке. Я в порядке. Все в порядке, – торопливо отрапортовала я.

– А мы тут в шоке, – проворчала Абиес, устало потирая виски. Кажется, из постели ее сегодня выдернули куда раньше обычного. – Все происходящее в голове не укладывается.

Шефлера затряслась мелкой дрожью и потянулась к стулу, но дриада так грозно на нее шикнула, что растение предпочло притвориться, что вид за окном его интересует намного больше.