Артефактика: от теории к практике

Глава 9. Дурдом всегда с тобой, или о дальних командировках

Мы должны были выехать рано. А потому, благодаря одному виртуозному «лекарю», я совершенно не выспалась. Чтобы взбодриться, я сделала себе огромную чашку кофе и устроилась на подоконнике, сквозь полуопущенные ресницы наблюдая за проезжающими экипажами в ожидании того, что остановится у дверей дома №37 по улице Зеленщиков. А в итоге в полудреме благополучно проворонила тот момент, когда Макс все-таки приехал, и стук в дверь стал для меня полной неожиданностью.

Мастер поцеловал меня, выхватил из рук кружку, опрокинул в себя остатки кофе, поморщился – холодный! – и подхватил с пола заготовленную с вечера сумку. Меня напоследок обуяла извечная предпутешественная паника под названием «о ужас, я наверняка забыла что-то очень важное!», но лезть в саквояж и перепроверять в пятнадцатый раз я все-таки постеснялась. Как говорится, деньги и документы при мне, все остальное – дело наживное.

– Ну что, стажер, готова узнать, откуда «слезы недр» берутся? – насмешливо поинтересовался Макс, оглядывая меня с ног до головы, словно тоже проверял – так, кудряшки на месте, ноги-руки на месте, можно ехать!

– Ой, можно подумать, я копей не видела, – надулась я на снисходительный тон, наматывая на шею шарф. – Вы, мастер Шантей, видать, подзабыли, что в Школе в обязательном порядке на Старские прииски возят. Аметисты не алмазы, конечно, зато я даже кайлом полсмены отмахала. Как выразился куратор, для воспитания уважения к будущим партнерам!

Макс, которому не очень-то нравилось, когда я возвращалась к почтительно-вежливому обращению за пределами мастерской, только фыркнул, тряхнул головой и посторонился, пропуская меня на лестничную площадку.

– Вперед, опытная моя. Карета подана.

Едва опустившись на сиденье, я поерзала, убедившись в его несомненном удобстве, а потом широко зевнула и, не задумываясь, пристроила голову на плече у заскочившего следом Макса. В конце концов, не выспалась я по его милости, вот и пусть терпит. Мастер терпеть, кажется, не возражал, лишь только потрепал меня по кудряшкам.

Проснулась я, наверное, спустя часа три – вскинулась, не сразу сообразив, где нахожусь, протерла кулачками глаза, огляделась часто моргая. Моя возня разбудила Макса, тоже придремавшего, откинувшись на спинку сиденья. Он открыл сначала один глаз, потом вздохнул и выпрямился, потянувшись всем телом.

– Где мы сейчас?

Мои родные места находились в направлении прямо противоположном ведущему к Аргейдовым приискам, а потому окрестности мне были совершенно незнакомы. Я прижалась носом к стеклу, но ничего интересного за ним не обнаружила – темные, опустевшие поля с бурой полоской леса на горизонте да овраг вдоль дороги, поросший терновником, уже облетевшим, так что уцелевшие ягоды призывно синели в переплетениях тонких ветвей. Карета мягко покачивалась, изредка подпрыгивая на ухабах.

– Где-то на просторах нашего славного королевства, – мастер тоже глянул в окно, но с куда меньшим интересом. – В обед должны быть в Санрине, это поселок километрах в пятидесяти от Лидия, к вечеру доберемся до Дарса, там и заночуем.

Я задумчиво кивнула – про Дарс я слышала, да и мало кто не слышал про дарский лен. А уж особая вышивка местных мастериц известна не только на все королевство, но и за его пределами. Жалко, приедем поздно, рынки, поди, будут уже закрыты, а то непременно прикупила бы что-нибудь себе на память и маме в подарок. А то стоит товарам покинуть пределы города, как цена на них возрастает в разы. Да я и по местным-то расценкам едва наскребу на две блузочки, если не хочу остаться без денег до конца поездки. Вот если бы удалось договориться на обмен, то…

Так, Нинон, ну-ка остановись. Ты не на экскурсию по королевству едешь и не за покупками, а в командировку!

– А далеко вообще до Аргейда? – внезапно спохватилась я.

Крупнейшие месторождения мы, конечно, наизусть заучивали, и дай мне карту, в нужное место я бы ткнула весьма уверенно, но не имела ни малейшего представления о расстояниях и времени в пути. Получив установку на две недели командировки, уточнить остальное я как-то не удосужилась.

– К вечеру третьего дня должны доехать.

– Три дня? – изумилась я, отрываясь от стекла.

– Надеюсь, тебя не укачивает, – хмыкнул мастер.

Я показала ему язык и отвернулась, вновь упершись лбом в холодную гладкую поверхность. Мне вообще нравилось путешествовать. Хоть мои путешествия до сих пор и ограничивались поездками домой на каникулы да школьными экскурсиями. Мне нравилось это состояние – в дороге. Нравилось наблюдать за мелькающими обочинами и почти стоящим на месте горизонтом. Нравилось, что в голове от этого зрелища воцарялась какая-то восхитительная пустота, периодически сменяющаяся мелькающими образами и обрывками мыслей, связанных друг другом путаными путями ассоциаций. Нравилось ощущение легкого безвременья…

Бьющее по лбу стекло, когда карета особенно сильно подпрыгнула на кочке, нравилось куда меньше!

Ойкнув, я отшатнулась, а сильные руки мгновенно ухватили меня за талию и оттянули подальше от дерущихся окон и поближе к теплому мужскому боку.

– Макс? – я заглянула мастеру в лицо, откинув голову на любезно подставленное плечо. – А ты тоже в Лидийской школе артефактики учился?

– Ага, было дело, – кивнул мужчина, целуя пострадавший лоб.

Я попыталась представить Макса Шантея, прима-мастера и гения, ничего не понимающим и ни в чем не разбирающимся первоклассником – и потерпела сокрушительное поражение. Вот выпускником – талантливым разгильдяем, которого наверняка в лицо костерили, а за глаза обожали все учителя – еще куда ни шло. Интересно, а с чем он получал третий ранг? А четвертый? А звание примы?..