Артефактика: от теории к практике

Глава 10. Лучшая защита – нападение, или о пользе водных процедур

Обратная дорога далась мне гораздо легче. То ли я притерпелась к неудобствам, то ли домой хотела так, что ничего другого не замечала. А еще, я приспособилась спать, пристроившись на плеч к Максу, взамен периодически ссуживая ему свои собственные колени. И это здорово скрашивало монотонность пути! Вносило, так сказать, приятное разнообразие.

Посетив все попутные города в обратном порядке, обзаведшись горкой мелких и не очень (ах, мой вышитый лен!) покупок, мы, наконец, вернулись в Лидий.

Знакомые разноцветные шпили рванулись в небо, стремясь угнаться за иглой ратуши. Колеса кареты дробно застучали о брусчатку мостовой совершенно особенным образом, больше нигде такого звука не было. Нет-нет, я не придумывала и не убедила себя в этом сама, все так и есть.

Город улыбался мне – и мне хотелось выскочить из кареты и побежать навстречу его улыбке, распахивая руки для объятий, принимая пахнущие морем поцелуи ветра. Лидий, увенчанный низким небом поздней осени, был прекрасен.

По домам решили не заезжать. Уж лучше сразу съездить в мастерскую, отчитаться о результатах поездки, и потом домой, отдыхать, чем мотаться туда-сюда, тратя драгоценное время на бессмысленные разъезды.

Здание мастерской встретило нас приветливо сияющими окнами и вывеской, качающейся на массивных цепях под козырьком навеса. Как будто никуда и не уезжали!

Возница, получив указание ожидать пассажиров здесь, приготовился задремать на козлах, вполглаза присматривая за тем, чтобы городская шпана не влезла в карету, с целью пошерудить в багаже, а мы пошли в мастерскую, в которой не были две недели, и, чего скрывать, успели изрядно соскучиться.

– Макс! Где тебя бесы носят, когда ты так нужен? – прошил перекрытия от третьего этажа до первого вопль господина О’Тулла, прозвучавший, стоило нам только войти в двери лавки.

Н-да, и впрямь – как будто не уезжали…

– Это кричит тот самый лепрекон, который сам отправил меня в командировку. Практически силой! – иронично шепнул мне на ухо Макс и, чуть ли не насвистывая, направился к лестнице, навстречу новостям.

Я тихонько прыснула в ладошку, глядя ему в спину. Ишь, радуется. Ну, да – истосковался бедненький! Я улыбнулась, и повернулась к собственному источнику информации, который тут же сгреб меня в объятия, сияя улыбкой, звеня цепочками и излучая тепло. Шаен небрежно махнул мне из своего угла, прогудел: «Привет, Кудряшка!» - и снова погрузился в чтение газеты, делая вид, будто вовсе и не наблюдает, как мы с Мартой обмениваемся писками, визгами и объятиями. Ага, как будто я не вижу, что у него ухмылка сейчас до затылка дорастет!

Наобнимавшись с подругой вдоволь и убедившись, что за время отсутствия ни одна из нас радикально не изменилась, я наконец спросила о насущном:

– Марта, что это было-то?! Что здесь, вообще, творится?

– О, милая, я тебе сейчас такое расскажу – ты обалдеешь! Подожди, сейчас, позову Аби и Дейдру, пойдем в «Горшочек», за обедом все и обсудим, – и умчалась к лестнице, шелестя юбкой, а последние слова ее донеслись уже откуда-то сверху.

– Да я уже обалдела, – пробормотала я себе под нос, изумленно приподняв брови ей вслед.

А потом плюхнулась на стул рядом с Шаеном:

– Ну? Ты думаешь делиться со мной информацией?

– Терпи, Кудряшка! Сейчас тебе все расскажут. И даже – покажут в лицах, – хохотнул массивный, лысый и татуированный охранник, легко уклоняясь от моего обиженного тычка локтем в ребра, и ероша в отместку волосы на макушке.

С негодующим воплем я бросилась наводить порядок и оставила попытки выудить из коварного орка сведения.

Да и зачем? Мне сейчас, и впрямь, все в лицах покажут.

«Чудесный горшочек» встретил теплом общего зала, притягательными ароматами и свободным столиком у арочного окна, за которым любила располагаться наша девичья компания. Я с жадностью, которой сама от себя не ожидала, заказала полный обед, почему-то налегая на морепродукты, передала меню Дейдре, сидевшей справа и выжидающе уставилась на главную рассказчицу:

– Ну?

– О’Туллу предъявили обвинение в шарлатанстве! – торжественно выпалила Марта, и я поперхнулась соленым сухариком с общего блюда, который грызла в ожидании заказа.

– Ну, не самому О’Туллу, а нашей мастерской, – рассудительно поправила ее дриада, невозмутимо постучав меня по спине. – И официальных обвинений предъявлено не было. Были три жалобы, поданные неизвестным лицом в стражу, в магистрат и в Гильдию, с обвинением в том, что приобретенный у нас артефакт не работает. Стоимость указана какая-то астрономическая, у нас подобные выполняют только Макс и мастер Вийон и только на заказ, а этот чудила на букву «м» утверждал, что артефакт именно куплен в лавке. И продан он был как работа ведущего специалиста мастерской. И клеймо, что характерно, предъявил.

– Мастерской? Не мастера? – встревожено уточнила я.

Абиес понимающе улыбнулась и успокоила:

– Именно мастерской.

Она ненадолго замолчала, пока подошедший официант расставлял наш заказ, и продолжила, когда он ушел:

– Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается. О’Тулл встал на дыбы, потребовал подать ему жалобщика, и съел бы его без соли, если бы его желание исполнили. А так – все закончилось гильдейской экспертизой, признавшей, что сроки изготовления артефакта и клеймления не совпадают, подняли дело о нападении на Макса – словом, все снова свалили на покойного мастера Дайнира.

Марта фыркнула:

– Как будто, в нашем богоспасаемом городе преступников, кроме несчастного Курта, не осталось!

Дейдрэ грустно улыбнулась при этих словах, и приняла эстафету рассказчицы: