Артефактика: от теории к практике

Глава 12. Следственные мероприятия, как они есть, или о планах и реальности

Макс с самого утра был непривычно тих и задумчив. До того непривычно, что задумчивость эта отдавала мрачностью. А придя на работу и провозившись над текущим заказом каких-то полчаса, он вдруг подскочил и умчался в неизвестном направлении так стремительно, что я даже рот открыть не успела, чтобы задать вопрос. Бросил только: «Я скоро вернусь!» – и был таков. «Скоро» это, впрочем, затянулось. Я уже начала волноваться и с большим трудом заставила себя проглотить обед в «Чудесном Горшочке», невпопад отвечая на вопросы подружек и неотрывно следя за крыльцом мастерской.

И все равно проморгала, потому что когда поднялась в мастерскую, Макс уже сидел за своим рабочим столом, уткнувшись носом в лупу и крутил в пальцах тот самый злосчастный медальон, едва не стоивший жизни нам обоим.

– Где ты его взял? – возмутилась я. – И зачем?

Если исчезновение этой вещи из мастерской, когда ее забрал Лейт, я вчера посчитала большим облегчением, то ее возвращение сюда – зловещим предзнаменованием.

– У Вольфгера одолжил под честное слово вернуть до окончания рабочего дня, – отозвался мастер, не поднимая головы. – Хочу кое-что проверить.

– Макс, оставь это дело страже. – Я приблизилась и положила руку ему на плечо.

Мужчина вскинул на меня глаза.

– Стража не вездесуща и не может ходить за нами попятам. И что-то мне подсказывает, что никакая добрая душа не донесла до заговорщиков сведения о том, что их заговор раскрыт и артефакт покинул мастерскую. Отслеживать его перемещение они не могут, иначе не таскали бы бумаги из разных мастерских. В свою очередь, стража понятия не имеет, где и как их искать. И мне бы, знаешь, не хотелось, чтобы ей удалось обнаружить этих гадов по уликам, оставленным на месте твоего убийства, когда они попытаются в очередной раз дотянуться до этой вещицы, – он постучал ногтем по хрусталю.

– И как эту проблему поможет решить возвращение артефакта в мастерскую? – от мысли, что весь кошмар, творящийся здесь, все еще не закончился, а над нашими жизнями по-прежнему висит весьма реальная угроза, сделалось тоскливо.

– Я хочу его осмотреть еще раз. Возможно, мы что-то упустили. Что-то, что может помочь найти этих заговорщиков.

– Хорошо, – я подтащила поближе стул и забралась на него с ногами, обхватив руками колени. – Но, я уверена, что ты разобрал его по камушкам. Что ты мог упустить?

Я ни капельки не сомневалась, что один из лучших мастеров Лидия и королевства пр-осто не мог не учесть даже самые мелкие детали.

– Не знаю. Пока не знаю. – Макс покачал головой, вновь устремив взгляд на артефакт. – Помимо двойного дна, я не нашел никаких отклонений. Все в норме. Даже несмотря на накрученные узлы, которые нужны только для маскировки, это обычный артефакт связи. И даже вполне рабочий.

Его лицо вдруг застыло, а глаза на мгновение будто остекленели.

– Обычный. Рабочий… – медленно повторил он и вперился взглядом в лупу.

Указательный палец очертил окружность медальона, переместился на аметисты. Я не совсем понимала, что происходит, но на всякий случай затаила дыхание, опасаясь даже моргнуть. На втором снизу камне справа палец замер. Макс прикрыл глаза, глубоко выдохнул, расслабляя тело, а затем три раза мелко ударил по аметисту, посылая в камень три коротких импульса.

В ответ на это хрусталь полыхнул радужным светом. Полыхнул – и погас, как ни в чем ни бывало. Макс вскинул голову, и в глазах его светилось торжество. Ему даже не требовалось мне ничего объяснять, я и сама прекрасно понимала, что это означает.

Мы думали, что артефакт связи – это просто прикрытие. И что отсутствие придаточных связных амулетов объяснялось тем фактом, что в них просто не было необходимости. Но то, что сейчас проделал Макс – простенькая проверка связи при отладке подобного рода артефактов – ясно давало понять, что как минимум один подобный амулет имелся и находился в самом, что ни на есть, рабочем состоянии.

– Ты думаешь, он у них? – У меня отчего-то пересохло в горле, и я сглотнула.

– Уверен. Эти артефакты работают по принципу тесной взаимосвязи. И когда мы начали проводить глубокую проверку, мы однозначно задевали связующие узлы, что не могло не отразиться на паре.

– И? – здесь ход мыслей мастера мне уловить не удалось. Макс чуть улыбнулся.

– Нинон, когда я получил записку от магистра с просьбой быть на приеме?

Сердце подскочило до самого горла.

– Вечером того дня, когда мы начали экспертизу.

– Именно. Они поняли, что с медальоном работают, времени придумывать обходные пути, вроде попыток опорочить имя мастерской, больше нет. А потому стали действовать быстро. И грубо, – он поморщился.

Грубо, да. Но до чего виртуозно. Чтобы перевести артефакт в другую мастерскую, можно было и просто убить Макса. Но тогда, с большой вероятностью, основной версией для следствия стала бы профессиональная, и все изделия, находящиеся в работе у мастера, попали бы в поле зрение стражи... А попади медальон в стражу, с ним можно попрощаться. То ли дело устранить одним махом и мастера, и подмастерье, который мог что-то знать, да при этом еще и обставить все так, что к мастерской такое преступление привязать практически нереально.

Я покосилась на артефакт с еще большим опасением. Теперь мне чудилось, что вот-вот из него могут зазвучать зловещие голоса, обещающие нам немедленную и очень мучительную смерть.

– Если они связаны, то должна быть возможность отследить местонахождение второго? – Я снова положила подбородок на колени, неотрывно следя за движениями пальцев прима-мастера, который, очевидно, именно этим и занимался.