Артефактор

Глава 9. Моя свадьба

Так вернулись мои будни, которые не прервались даже на время празднования Рождения Мира, потому что мистер Д’армэ частенько напоминал, что времени осталось всего полгода до окончания шестого года обучения и этого катастрофически мало, чтобы сделать из нас что-то стоящее. Так что перед Рождением я связалась с Вэртом, а потом с деревней ло-укков и после короткого разговора распахнула шторы, чтобы наблюдать таинство Рождения. Я открыла окно, ёжась от ночной прохлады, и выглянула туда, отмечая, что я не одна такая, почти все окна рядом были открыты и там виднелись головы студентов, обращённые на небо.

Ночь уже вступила в свои права, окутав город тьмой и заполнив собой все пространство вокруг, на небе сияли яркие колючие звезды, а потом словно по мановению волшебства по очереди появились три луны. Я как заворожённая и будто бы в первый раз наслаждалась этим танцем на небе, представляя сколько людей сейчас по всему миру на всех трёх континентах стоит, запрокинув голову и вглядываясь в яркие луны и сияние звёзд, все усиливающееся с каждой минутой. Эта ночь была особенной, всего одна ночь в году, когда мир всю свою мощь пускает на последний рывок. Рывок перед смертью, приковывающий к себе миллионы глаз. Эта ночь делала всех нас равными, потому что мир умирал, а в смерти все равны. Кто бы сейчас где не находился и каким бы ни был, счастливым или одиноким, семьянином или холостяком, богатым или бедным, знатным или нет, он мог просто стоять и наблюдать за небом, не в силах пошевелиться или как-то повлиять на ход событий.

Я вздохнула, мне всегда было грустно в этот момент. Мир умирал. Все было правильно, ведь прежде, чем родиться – надо умереть. И сейчас мир, показав всю свою мощь, гасил свои огни: звезды, зажёгшиеся всего пару минут назад и светившие, словно тысячи фонарей, сейчас гасли, будто бы их гасил фонарщик поутру - вот уже нет четверти огней, половины, ещё больше, ещё. Вот на небе остались лишь три луны… две. Одна. Мир погрузился во тьму. Вечную тьму. Вечную загадку. В такой тьме не видно ничего, как ни подноси руки к глазам – ты ничего не увидишь, какие ни зажигай лампы или свечи – ты ничего не заметишь. Мира не существовало, и нас в этом мире – тоже.

Я наощупь опустилась вниз и легла на пол, подложив под голову подушку, специально приготовленную. Тьма нагоняла тоску, я все вглядывалась в неё, пытаясь поймать этот момент, когда уже всё, когда мир снова оживёт и засияет красками. Слезы как-то сами собой выступили на глазах, и хотя я не любила плакать лёжа, потому что слезы затекали в волосы, щекотали шею и попадали в уши, я все равно не могла даже сдвинуться с места. Сейчас мне казалось, что ничего не существует, ничего и никого, кроме меня. Одиночество и жалость к себе пронзили меня, буквально выворачивая наизнанку. Проблемы с Вэртом были решены, директор не так уж слишком мучал меня, следующей проблемой на повестке дня – моя собственная свадьба, до которой оставалось какие-то то там два месяца. Так мало и так много. Я боялась этой даты, я переживала, не знала, как об этом думать и что делать.

С одной стороны, дело это было решённое, сомнениям и обжалованию не подлежит, я ведь сама согласилась, с другой стороны - я не знала, что меня ждёт после этого момента. Быть женой? Мне? Нет, я не готова, и понятия не имею, что это такое. Быть такой, как бабушка? Которая просто выпивает мужчину, его связи и ресурсы, и идёт дальше? Тоже не хочу. Быть любящей и заботливой женой, как мата Таренна? Да, пожалуй, так бы я хотела, но для этого надо хотя бы любить и уважать того, за кого ты выходишь замуж. Тут об этом и речи не шло… вне зависимости, какой пост он занимал, сколько денег у него было, и как он был красив, когда ему было двадцать, я не могла уважать графа Аббате, который должен был стать моим мужем. Он мне был интересен тогда на балу, и я пыталась с ним поговорить и наткнулась на того, кого мало интересует жизнь вокруг, лишь только он сам. И это скорее вызывало отторжение, чем привлекало. И если в случае со свадьбой Вэрта у меня был реальный шанс что-то изменить или как-то повлиять, то тут… без шансов, без вариантов. Я могла, конечно, отказаться вовсе от этой затеи, но какой ценой...?

К тому времени, когда непроглядную тьму стал разбавляться свет зари, я успела проплакаться и даже немного задремать. Я потёрла заплаканные глаза и подошла к окну, наслаждаясь Рождением Мира из тьмы, на подоконник вдруг приземлилась бумажная птичка и тут же развернулась в лист бумаги, на котором гласила надпись: «С Рождением». Ниже шла подпись: «Директор Академии Артефакторов и Глава Военной Гильдии мистер Д’армэ». То чувство, когда подпись человека занимает втрое больше места на записке, чем само послание. Но все равно приятно... Убедившись, что мир на месте и все-таки смог переродиться, я пошла спать в кровать, захватив подушку с пола.

Следующие дни, недели и месяцы жила я едва-едва, спала плохо, меня мучали кошмары и странные видения, ела тоже без особого аппетита, а кошмар по имени свадьба приближался… Каждые вторые выходные я проводила в доме у бабушки, где она мне рассказывала, как все будет, что уже готово и что ещё будет сделано, потом мы снова ровняли платье, пока она что-то щебетала о гостях и чем-то таком же бессмысленном. Мы договорились с ней, что за три дня до свадьбы я должна буду явится к ней, чтобы добрые девушки с ловкими руками привели меня в порядок, а ещё за неделю до этого я должна была появится в кабинете директора и сообщить ему, что мне надо уйти будет. Но я постоянно об этом забывала, к тому же я практически спала везде, где могла, не смотря на сочувствующие взгляды Рисы и Инга, которые отчего-то считали, что я не сплю, потому что пытаюсь учиться лучше и так мучаю себя. Это было не так, но переубеждать я их не стала… Хотя благодаря нескольких бессонным ночам мне удалось вытащить свой годовой проект из «удовлетворительно» в «хорошо».