Артефактор. Проклятие Гиблых земель

Глава 5.1.

Я написала Аурелии и попросила ее приехать. Хотела расспросить о том, как попасть в больничное крыло во дворце, ведь она частенько там бывает. Но подруга меня не порадовала. Она сказала, что начальник безопасности дворца, который опекал эту фрейлину, рвет и мечет и никого туда не пускает. И даже новое успокоительное Вернера на него не действует, столь сильно мужчина взбешен, что кто-то покусился на его фаворитку. А ещё во дворце тотальные проверки, проверяют всех на предмет запрещенных и подозрительных артефактов.

— Подозрительные артефакты? — переспросила я. — Что ты имеешь в виду?

— Кто-то повредил охранные артефакты во дворце, — поделилась со мной подруга. — Но об этом, разумеется, никто не знает. Начальник охраны думает, что это сделали, подобрав ключ. И теперь он ищет его.

— Если никто не знает, то откуда это известно тебе?

— Никто не знает, кроме слуг, им велено обо всех подозрительных и непонятных вещах докладывать. А я случайно разговор подслушала, просто пить хотела и на кухню зашла.

— Секретность на уровне, я так понимаю. Больше ничего не слышала, кто на фрейлину покушался?

— Да там вариантов море! — оживилась подруга, сплетни были ее конек. — Во-первых, бывший любовник Седрик Хейл. Говорят, что ему не понравилось, что она завела шашни с начальником охраны лордом Келланом Ренвудом, и он сказал: «Если не со мной, то ни с кем», и уже пытался убить ее, пока за него Вернер не взялся. Ну, сама понимаешь, у нас бывает, что чувство собственности мозги отключает.

Конечно, я знала. Мне в академии Лию с одной девицей разнимать пришлось, потому что каждая решила, что Оскар должен принадлежать ей. Ну как разнимать, я на них куполы защитные поставила и держала, пока объект их спора не пришел и всё не уладил. Он, правда, своеобразно решил всё тогда, заявил, что со мной встречаться собирается. Зато после этого уровень и скорость моих щитов существенно повысились…

— А у нее был любовник? — уточнила я, потому что слухи и сплетни — вещь такая ненадежная. — Просто светлые редко партнеров меняют.

Из-за магии. Она не каждого принимает, и вообще мы однолюбы. Девушки, во всяком случае.

— Не знаю, может, Седрик Хейл ей и не любовник, свечку я им не держала, но планировал им стать. — Лия закатила глаза. — Но это еще не все! Она была в браке! Пробном. И муж, лорд Годвин, не хотел ее отпускать. Но она настояла на разводе. Однако обряд они еще не прошли, так что он тоже мог хотеть ей зла.

— А ему-то это зачем? — поражалась я страстям, кипящим вокруг скромной светлой фрейлины.

— Так там наследство, оно бы в случае смерти жены ему досталось. Если его, конечно, сестра Элионор не отберет. Она тоже на наследство претендует, и ей конкурентка не нужна.

— Сестра?

— Ну да, — кивнула Лия. — Ой, ты что, там такая история! Элинор Вейнрайт должна была выйти замуж, но ее сестра, Корделия, у нее жениха отбила. Или оклеветала ее, или опоила его, я так и не поняла. После этого Элинор переехала к нам в Империю. Сначала она, не знаю чем занималась, а потом императрица устроила ей пробный брак с лордом Годвином. Прошел год, и Элионор подала на расторжение. А тут у них умерла какая-то тетя и все завещала Элинор. Корделия была, понятное дело, против. Она сначала у себя в Казаре завещание обжаловала: с чего это все сестре оставлять, раз та из королевства уехала. Но наша императрица не позволила светлым решение в пользу сестры принять. И тогда девица сюда приехала.

— То есть ты думаешь, что она могла сестру убить? Из-за наследства?

— Она не родная ей, кузина или что-то такое. Но да, думаю, что намерения такие у нее были. Другое дело, что во дворце она бы до нее добраться не смогла. Поэтому я думаю, что она ее отравила. Говорят, они встречались накануне.

— Об этом ты тоже от слуг знаешь?

— Нет, лорд Ренвуд сам лично сестру своей зазнобы допрашивал, — покачала головой Аурелия.

— И ты подслушала? — предположила я.

— Не имею такой привычки, — отрезала подруга. — Она сама мне рассказала. Корделия, то есть. Мы случайно столкнулись в дворцовой приемной, она и выложила всё как на духу. Спрашивала, кому можно пожаловаться, что ее задержали и пытали.

— Ее пытали? — поняла, что во дворец я хочу все больше.

— Ой, ну какое пытали, — отмахнулась Лия. — Ты бы ее видела! Вся из себя светлая-светлая, ей мышь покажи, она в обморок упадет.

Лия сделала паузу, прищурилась и понизила голос:

— Но ты знаешь, Джейн, вот это меня и насторожило. Она же там стояла, в этой приемной, и у нее была такая идеально-беспомощная поза — плечики опущены, глазки на мокром месте, пальчики дрожат. Прямо картина «Незаслуженно обиженная невинность». А когда она ко мне повернулась, я заметила, что взгляд у нее слишком спокойный. Как у кошки, которая только что доела канарейку и теперь умывается с самым невинным видом.

Я невольно усмехнулась.

— Иными словами, ты думаешь, что она притворялась?

— Не просто притворялась, — Лия подалась вперед, глаза ее азартно блестели. — Она играла. Причем хорошо. Помнишь, к нам в академии приходил менталист? Он говорил: профессиональный плач — это когда у тебя текут слезы, но нос не краснеет, дыхание не сбивается и ты можешь в любой момент остановиться. Так вот, у Корделии нос был розовый настолько, чтобы выглядеть тронутой, но не опухшей. Она всхлипывала через равные промежутки времени, но при этом ни разу не промокнула платком глаза.