Артефакты, интриги и один очень упёртый дознаватель

Глава 28. Снова в том же месте

Эдгар тяжело дышал, сидя напротив меня в магнестиме. Его рука сжимала бок, а между пальцев уже проступали багровые пятна. Лицо его побледнело, губы сжались в тонкую линию, но, как назло, этот упрямец молчал.

— Мы должны поехать к лекарю, — попыталась я возразить, но он лишь одарил меня взглядом, полным железной решимости.

— Нет, ко мне, — голос его прозвучал хрипло, но твёрдо. — Не хочу шумихи.

— Не хочу шумихи?! — я едва не повысила голос, но взяла себя в руки, понимая, что это не поможет. — Эдгар, ты теряешь кровь!

— У меня есть всё необходимое дома, — резко отрезал он, пытаясь выпрямиться, но его передёрнуло от боли.

Я стиснула зубы. Упрямый, невозможный мужчина.

— Ты? — прошептал он. — В том переулке… Это была ты?

Я замерла.

Как он догадался? Или просто решил проверить свою догадку?

— Да, — выдохнула я, понимая, что смысла скрывать уже нет.

Глаза Эдгара чуть сузились, он словно пытался осмыслить услышанное.

— Я нашла тебя там, отвезла к врачам. Но ты был таким грубым в то время… — Я скрестила руки на груди, вспомнив, как он докапывался ко мне каждую встречу. — Решила не оставаться у твоей кровати, а то ещё бы начал подозревать меня в каком-нибудь заговоре.

На губах Эдгара мелькнула слабая ухмылка.

— Мне тогда казалось… — Он на секунду закрыл глаза, будто вспоминая тот момент. — Будто это был ангел.

Я судорожно сглотнула. Сердце дрогнуло, на мгновение пропуская удар.

Он посмотрел на меня ещё раз, в глазах плясали слабые искры боли и какой-то необъяснимой теплоты.

Пока магнестим мчался по мокрым улицам, я судорожно раздумывала, что делать. Его дыхание становилось всё тяжелее, пальцы, которыми он стискивал рану, начинали дрожать. Он явно терял силы, но упорно держался.

Я почувствовала, как внутри поднимается паника. Глупо, конечно. Это не я истекаю кровью. Не я едва держусь на ногах. Но что-то в этом зрелище — этот сильный, непоколебимый мужчина, который вдруг становится уязвимым — пугало меня до дрожи.

— Потерпи, мы почти приехали, — пробормотала я, наблюдая, как капли дождя скатываются по стеклу.

Эдгар ничего не ответил, только кивнул, откинув голову назад. Его глаза были прикрыты, а грудь вздымалась неровно.

Когда мы добрались до его дома, мне пришлось чуть ли не тащить его, подставляя плечо. Он был тяжёлым, и хоть старался не наваливаться на меня, сил у него почти не осталось.

— Ну и кто здесь упрямец? — пробормотала я, помогая ему войти в дом.

Он лишь слабо усмехнулся, но тут же поморщился от боли.

Я только сильнее сжала его руку, поддерживая.

— Давай-ка займёмся твоей раной, пока ты не вырубился прямо на полу, — выдохнула я, понимая, что это будет долгая ночь.

Я едва успела помочь Эдгару добраться до его дома, как он, стиснув зубы, начал отдавать мне чёткие и короткие указания.

— В шкафу, верхняя полка… там аптечка, — прохрипел он, тяжело опираясь на стену.

Я быстро открыла шкаф и нашла деревянную коробку с металлическими защёлками. Внутри были бинты, склянки с обеззараживающей жидкостью и несколько иголок с нитями для швов.

— Садись, — приказала я, кивая на кровать.

Эдгар нехотя подчинился, тяжело опускаясь на матрас. Он судорожно выдохнул, когда я начала расстёгивать его рубашку, и я заметила, как он напрягся.

— Я бы сам… — пробормотал он, но я резко перебила:

— Ты уже сделал достаточно. Теперь моя очередь.

Он коротко кивнул, не споря.

Рана была некрасивой — края немного разошлись, и кровь пропитала повязку.

— Нужно промыть, — сказала я, открывая флакон с антисептиком.

— Будет жечь. Потерпи, — ответила я, намочив чистую тряпицу и осторожно прижимая её к ране.

Эдгар резко вдохнул, но молчал, лишь сжимая кулаки. Я видела, как напряглись мышцы его плеч и шеи, как по виску скользнула капля пота.

— Ты всегда так мучаешь себя? — спросила я, перевязывая рану свежими бинтами.

— Работа такая, — коротко бросил он.

— А заботиться о себе не пробовал?

— Некому было, — спокойно ответил он, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло.

Я молчала, тщательно закрепляя повязку.

— Готово, — сказала я наконец, отступая на шаг.

Эдгар открыл глаза и посмотрел на меня. В этом взгляде было что-то новое — что-то тёплое, едва уловимое.

Я устало присела на край кровати, наблюдая за тем, как ровно поднимается и опускается грудь Эдгара. Только что я окончательно закончила с его перевязкой, выдохнула и, опершись локтями на колени, прикрыла глаза. Все тело ныло от усталости, а мысли путались.

Когда я снова подняла взгляд, то поймала на себе внимательный, чуть затуманенный взгляд Эдгара. Он лежал, расслабившись, но глаза его прожигали меня насквозь. Я не знала, что именно он видит во мне в этот момент, но чувствовала, как дыхание перехватило, а в груди зашлось странное волнение.

Неожиданно он резко подался вперёд и притянул меня к себе, его тёплая, сильная рука легла на мою талию, заставляя податься вперёд. Я вздрогнула, не успев ни удивиться, ни отпрянуть.

— Спасибо, Анна, — его голос звучал низко и хрипло. — Я давно не чувствовал подобной заботы. Давно не знал, каково это, когда кто-то действительно переживает за тебя…

Я чувствовала, как моё лицо пылает. Слова будто растворились в горле, и я лишь открыла рот, но не смогла ничего сказать. Сердце бешено колотилось, а мысли метались в хаотичном танце.

Эдгар продолжал удерживать меня, его взгляд не отрывался от моего лица, и я не смогла не заметить, как его глаза темнеют, становятся глубже, будто затягивая меня в себя. Я не могла двинуться. Не могла даже дышать.

И тогда он наклонился ко мне ближе. Его дыхание коснулось моей кожи, я ощутила, как дрогнули его губы в миллиметре от моих. И в следующий миг он целовал меня.

Поцелуй был тёплым, неторопливым, но требовательным. Он изучал, исследовал, будто пробуя меня на вкус, давая мне возможность отстраниться, но не желая отпускать. Меня охватила волна жара, сердце глухо стучало в ушах, и я даже не заметила, как мои пальцы скользнули по его щеке, задержавшись у края подбородка.