Артефакты. Королева Элизет

Глава 5. Магия музыки

Я не успела отыграть и пару первых куплетов песни, как на лестнице за моей дверью послышался топот. Ко мне без стука ввалились сам хозяин гостиницы Свантер, его жена Торда, юная девушка-помощница по кухне Фрея и носильщик Фалко.

– Я же говорил, что это отсюда! – торжествующе произнес Фалко. – У меня слух – во! А вы не верили.

– Очень даже верили, – буркнула Торда. – Да и мы и сами знали, кто играет. Это ведь она инструмент взяла, все видели. Так ты играть умеешь, что ли? – обратилась она ко мне.

– Да, немного, – промямлила я, смущенная неожиданным вниманием своей персоне.

– А что это такое ты играла? – спросил хозяин.

– «В горнице моей светло»… Я ее часто играла раньше перебором, поэтому вот… Первое, что пришло на ум, да и пальцы вспомнили.

– Слишком громко, все спят уже, – буркнул мастер Свантер, разворачиваясь к двери и быстро исчезая в коридоре.

– Извините, я не думала, что будет слышно, – удивленно посмотрела я на Торду. – Я тихо играла, честно!

– Все тебя слышали, – возразила Торда. – Красиво играешь, но не делай этого больше по ночам, гостям это может не понравиться.

– Хорошо, – я проследила, как она скрылась за дверью.

В комнате остались только Фрея и Фалко, который очень внимательно рассматривал гитару. Высокий и черноволосый, он выглядел немного неряшливо всклокоченным после тяжелого трудового дня. Небольшой шрам на щеке, который его обычно не портил, сейчас выделялся сильнее обычного. Он явно был взволнован, и любопытство в его глазах казалось живым и искренним. Вот он попросил у меня гитару, я тут же отдала и смотрела, как он перебирает струны. Он тоже умел играть, и неплохо. Но у меня возникло ощущение, что он играет как-то механически, без души. Скромная и застенчивая Фрея тактично молчала, хотя в ее глазах я тоже увидела явное разочарование. Потом я снова взяла инструмент. После первых же аккордов Фалко сам прервал меня:

– У тебя как-то по-другому выходит, – хмыкнул он. – Наверное, это женский инструмент, мне неудобно пальцам было. Ну, ты давай играй, только потише, ладно? – он небрежно кивнул мне и тоже вышел.

Потише играть не получилось. По струнам я била не сильно, специально приглушая звук, но музыка каким-то образом все равно проникала сквозь стены. Так что пришлось прекращать это безобразие. Фрея предположила, что инструмент может обладать какой-то магией: слишком очевидной была разница в игре у меня и Фалко. Я сделала пометку в голове, что надо бы сходить к магу за разъяснениями. Тем более, что теперь у меня был знакомый маг в этом городе.

На следующий день рано утром мы с Фреей как раз и направились в ту часть города, где я была еще совсем недавно со своим токсикозом. Честно говоря, я шла туда не только из-за гитары. Мне очень хотелось повидаться с дэром Арнэ. Сделать это просто так было бы неприлично, насколько я знала местные правила, а тут вроде как есть повод. Меня с Бэрингором связывали всего несколько дней путешествия и одна медицинская процедура, но почему-то этот человек казался мне очень близким.

В столь раннее утро дэр Бэрингор был свободен, как и в прошлый раз. Он провел нас в знакомый мне кабинет. Когда я рассказала ему о своей проблеме, он не отмахнулся от меня, а заставил сыграть что-нибудь (гитару я принесла с собой в качестве доказательства). Когда я начала играть, он внимательно смотрел на мои руки своим фирменным магическим взглядом.

– Да, вы не зря сюда пришли, – вынес он свой вердикт, когда я закончила. – Твоя игра необычна. У тебя явно есть магические способности, и они очень сильны.

– Правда? – расцвела я, Фрея тоже радостно улыбнулась.

– Твоя магия очень странная, – продолжил маг. – Сначала ее совсем не видно, обнаружить ее в состоянии покоя почти невозможно. Но как только ты начинаешь играть, аура твоих рук начинает ощутимо сиять. У тебя то ли способности на определенное действие, то ли данные настоящего артефактора. Твоя гитара стала настоящим амулетом, и не удивлюсь, если это сделала именно ты.

– Надо же, я маг, – меня почему-то это очень развеселило. Но Арнэ живо спустил меня с небес на землю. Он прочитал мне краткую лекцию на тему человеческих возможностей. Оказывается, магическими способностями в этом мире обладает не так уж мало людей. У кого-то они выражены очень сильно, и эти талантливые люди могут выучиться и стать магами. Причем, учебу в этом случае оплачивает государство, особенно по такой специализации как боевая магия или лечебное дело. У других же людей магия – это всего лишь слабое проявление внутренней энергии. Такие тоже могут учиться, только платить должны сами, а результат непредсказуем. Вот ко второй категории людей я и отношусь.

– А если я все же решу учиться магии? – не отступала я.

– И какой в этом смысл? – пожал плечами Арнэ. – Ты же все равно собираешься обратно в свой мир. – Ярко выраженного таланта у тебя нет, магическая аура слабая, проявляется только во время определенного действия. Тебя никто не возьмет на обучение, это бесперспективно. А если и возьмет, то все, чему ты научишься – еще красивее играть на вот этом инструменте.

Я приуныла. Нет, я никогда не строила иллюзий относительно своих музыкальных способностей. На гитаре я играла со старших классов школы, но кроме меня там почти все этим занимались, и я нисколько не выделялась из общей массы «музыкантов». Кроме того, на выступлениях больше ценились те ребята, кто мог не только играть, но и петь при этом. У меня же никогда это не получалось. Петь я умела, но опять-таки на фоне остальных выглядела посредственностью. Эффектной внешностью я тоже не обладала, яркой солистки из меня не вышло бы. Да и не любила я петь на концертах, мешала природная застенчивость: я всегда тушевалась, когда на меня все смотрят, так что запросто могла забыть слова. Поэтому я всего лишь подыгрывала нашим «звездам» сцены, а сама никогда не лезла в первые ряды. Я-то надеялась, что хотя бы в этом мире смогу добиться чего-то с помощью магии, но мои надежды и тут были тщетны.