Артефакты. Мастер Сагрэй

Глава 9. Узник замка Изаюрд

Темный подвал. Холод и сырость. Боль и бред. Перед глазами всплывают нереальные образы обоих миров. Я не понимаю, кто я такой и где нахожусь. Первая проскользнувшая в голове мысль – я умер. Вторая – этого не может быть: мертвые не чувствуют боли.

Иногда в горячем бреду я видел склонившееся надо мной лицо какого-то старика. На долгое время оно стало моим личным кошмаром. Серое, сморщенное как изюм, обрамленное редкими седыми космами, с белесыми, почти прозрачными глазами. В нем было что-то пугающее, неестественное, как будто это было лицо мертвеца. Он часто что-то бормотал, иногда я даже понимал слова.

– Нет, не жилец… Не жилец…

– Поправится, – отвечал ему кто-то гулким басом. Я надеялся, что это мой друг Хулдизэт, но боялся поверить в то, что он выжил. – Он должен поправиться, он же маг!

– Да какой он маг? – раздраженно возражал старик. – Обычный слабый человечек, волею богов выживший на костре… Ожоги затягиваются, но медленно. У тебя все зажило быстрее.

– Я другой расы, – прозвучал самодовольный ответ.

– А у него все воспалилось. Болит, наверное, безумно. Если он вообще чувствует боль. Думаю, он на грани и как раз сейчас выбирает, остаться или уйти.

– Так помоги ему!

– Я помогаю! Но у меня уже нет сил.

– Ты такой же хилый маг, как и он!

– И это вместо благодарности?

– Я благодарен, но… Прости, старик, мне просто очень хочется, чтобы он жил.

– Поверь, в жизни тут, в башне замка Изаюрд, нет ничего хорошего, – горько ответил этот странный человек. – Как бы твой друг не проклял нас за то, что мы вернули его к жизни.

– Ничего, – грубовато ответил орк. – Если ему опостылеет такая жизнь, самоубьется, да и все. Делов то.

– Тут и это сделать непросто.

Через некоторое время я все же начал выздоравливать. Боль уходила, раны и ожоги затягивались. Конечно же, без помощи мага я бы не справился, слишком сильными были повреждения. Я видел свое тело и прекрасно понимал, что в моем мире я бы не выжил: обгорело почти все, даже лицо. Хорошо хоть, глаза не выжгло каким-то чудом, позже старик сказал, что их вылечить он бы не смог. Зато на коже после лечения не оставалось даже шрамов: мне попался настоящий профессионал, мне несказанно повезло. Дольше всего восстанавливались ноги, превращаясь из обугленных почти до костей отростков в подобие нормальных конечностей. Мышцы все же восстановились не все: на ногах, особенно на икрах, они значительно уменьшились. Надеюсь, ходить это не помешает. Впрочем, пока я об этом и не думал.

Как оказалось, нас с орком бросили в высокую башню с маленьким окошком под потолком, настолько крошечным, что туда не пролезла бы и кошка. Единственное, для чего оно годилось – приток свежего воздуха да тонкий луч света, едва освещающий темные стены. До нас единственным жителем этой кельи был тот самый старик. Сначала он сильно испугался гостей, но постепенно привык и даже смог помочь. Начал он с орка, полагая, что я точно не выживу. Но мой друг при первом же проблеске сознания велел ему заняться мной. Сам Хулдизэт поправился довольно быстро: кожа представителей его расы была толще, а мышцы гораздо мощнее, чем у человека, огонь не нанес ему таких катастрофических повреждений, как мне. Поверхностные ожоги на его теле прошли за считанные дни.

– А, очнулся? – старик увидел, как я открыл глаза и внимательно следил за его руками, висящими над моим телом. В темноте было хорошо заметно легкое голубое марево, струящееся с его ладоней. Оно уже было очень слабым, старик явно работал на пределе своих сил.

– Кто вы? – одними губами спросил я.

– Я-то? Хотел бы я знать, – горько ответил мой лекарь. – Раньше я был уважаемым господином со своей семьей и хорошими владениями. А теперь! Теперь я никто, узник замка Изаюрд навечно… Да, навечно.

– Вы давно тут живете?

– Я живу тут всегда! – трагично ответил старик, убирая руки от моего тела. Теперь его глаза смотрели куда-то вдаль. – Я тут родился, маленькая песчинка великого мира. Вся моя Вселенная тут, в четырех стенах. Но я не жалуюсь. Да, не жалуюсь. Это растения живут на одном месте, а у меня есть целых десять шагов камеры! Иногда этого достаточно. Материальные блага не имеют значения, а мыслью я могу пронизывать время и пространство! Я – Бог в этой точке мироздания, и моя жизнь подобна блаженству, да, блаженству… – он отполз куда-то в дальний угол.

– О, Сергей! – обрадовался орк, подходя поближе. Я тоже был очень рад видеть его живым и здоровым. – Как ты там?

– Терпимо, – Я осмотрел грубую одежду, в которую теперь был облачен.

– Нам это подбросили, когда привели сюда, – правильно понял мой взгляд орк. – Наша-то вся сгорела. Вон там есть глубокое окно, – он кивнул на массивную дверь на противоположной стене. – Дверь очень толстая, и там узкое окно в глубине. Туда нам просовывают еду. А до стражников не достать, я пробовал. Да и выбить дверь пробовал, а она не шатается даже, – расстроенно закончил Хулдизэт.

– Почему нас не добили? – заинтересовался я. – Почему бросили сюда?

– Не знаю.

– А кто этот старик?

– Тоже не знаю. Но он немного маг, – орк понизил голос. – И он бывает очень не в себе.