Артековская мечта

Дорога к мечте

Я проснулась от странного чувства пустоты – будто провалилась сквозь время. За окном поезда ещё висела густая, непроглядная ночь, отороченная сизым предрассветным маревом. Разница во времени между домом и этой незнакомой широтой вырвала меня из сна раньше будильника. Лежа на верхней полке, я прислушивалась к мерному стуку колёс, к храпу снизу, к тихому перешёптыванию в соседнем купе. Сердце колотилось в такт поезду – не от страха, а от предвкушения. Внизу, уткнувшись в подушку, спала Зульфия Рашидовна, наша неугомонная сопровождающая, похожая сейчас на уставшую птицу. Я осторожно приподнялась, чтобы выглянуть в коридор, и встретилась с её внезапно открытыми, совершенно бодрыми глазами.

– Ага, пташка моя казахская уже на взводе! – прошептала она, улыбаясь во весь рот. – Раз уж не спишь – будь полезна! Помоги разбудить эту спящую красавицу-делегацию! Пора завтракать!

И вот, под её бодрые команды и мои, ещё робкие, попытки стянуть одеяла с особо крепко спящих, вагон ожил. Зульфия, ставя меня в пример "самой ответственной и жаворонковой", вызвала у меня прилив неловкости и смешанное чувство гордости. "Смотрите, Даша уже готова покорять день, а вы, сонные котики, копаетесь!" – её голос гремел, разгоняя остатки сна. Перед выходом из вагона на промежуточной станции нам торжественно повязали ярко-желтые галстуки – символ нашей Самарской делегации. Они горели, как капли жидкого солнца на фоне серых зимних пальто, выделяя нас из пестрой толпы путешественников, делая частью чего-то большого и важного.

Завтрак был подан прямо в купе – фольгированные лоточки с дымящейся пшеничной кашей, густо политой маслом, и кусочком докторской колбасы. Простую еду в дороге ели с королевским аппетитом. Каждому досталось по шоколадке "Алёнка" – маленький квадратик сладкой энергии. Я, тайком достав из рюкзака припрятанный пакетик чипсов, с хрустом доедала их, глядя, как за окном проплывают заснеженные поля и перелески незнакомого края.

К одиннадцати утра поезд замедлил ход на крошечной станции Блашов. Под четким руководством Зульфии, державшей в руках список, как генерал штандарт, мы покинули вагон, переступив через холодные рельсы, и вошли в миниатюрный, почти игрушечный вокзальчик. Он пах старым деревом, угольной пылью и свежей выпечкой из буфета. Мы расселись на жестких деревянных скамьях в зале ожидания. Лёша, не расстававшийся с гитарой, устроился в уголке. Под его пальцами зазвучали тихие, задумчивые переборы – не гимны Артека, а что-то лиричное, созвучное утренней тишине маленькой станции. Мы слушали, завороженные, забыв на время о суете. Потом кто-то предложил сыграть в "бутылочку" на желание. Пластиковая бутылка из-под воды, крутясь на холодном каменном полу, указывала то на одного, то на другого, и желания летели в морозный воздух: "Хочу попасть в "Морской"!", "Чтобы вожатый был классный!", "Чтобы не скучать!". Мальчишки сбегали в буфет и вернулись с охапкой пакетов – бутерброды с сыром и колбасой, пирожки с повидлом, сок в коробочках. Мы, девчонки, под руководством практичной Ани Колесниковой, миниатюрной спортивной гимнастки с серьёзными глазами, быстро накрыли импровизированный стол прямо на скамьях. Пока мы возились с хлебом и маслом, Зульфия собрала нас в тесный кружок посреди почти пустого зала.

– Ну, орлы, пока ждем пересадку – давайте узнаем друг друга лучше! – объявила она. Игра в "снежный ком" началась: "Я – Лёша из Сызрани, мечтаю стать лётчиком!", "А я – Аня из Самары, занимаюсь гимнастикой и люблю "Три толстяка"!", "А я – Даша из Казахстана, я выиграла путёвку за Гран-При в международном конкурсе". Смех, аплодисменты, забытые имена и новая волна знакомства. С Аней мы быстро сдружились и, заприметив в углу зала другую группу подростков в синих галстуках с надписью "Ульяновск", решили познакомиться. Однако наш радужный настрой наткнулся на стену холодного равнодушия и усталости. "Отстаньте", "Мы спать хотим", "Не до знакомств" – их ответы были краткими и недружелюбными. Мы отступили, немного обескураженные.

Каково же было наше удивление (и легкое раздражение Зульфии, сверяющей списки), когда оказалось, что в одном вагоне следующего поезда едем именно с этой ульяновской делегацией! Началось всё относительно мирно, но вскоре тишину нашего купе нарушили летящие через проход подушки и недовольные крики: "Хватит шуметь!", "Дайте поспать!", "Закройте занавеску, свет мешает!". Это были они. В ответ на наши попытки тихо поболтать с Аней о предстоящем "Речном", о том, какие там, по слухам, отличные недавно отремонтированные корпуса (хотя и без скалодрома, как выяснилось), летели новые "снаряды" и раздраженные окрики. Мы лишь переглядывались и, завесившись с головой одеялами, продолжали наш шепот и сдавленный смех под аккомпанемент их ворчания. Было уже три часа дня, но они явно решили доспать всю дорогу.

И вдруг... за окном, ещё недавно белевшем снежными полями, появилась огромная, невероятная синева. Мы с Аней ахнули одновременно, прилипнув к стеклу. Поезд въезжал на длиннющий мост. А внизу... внизу лежало Чёрное море. Оно было не просто синим – оно было глубоким, густым, почти чернильным в этот зимний день, с белыми барашками волн и бескрайней ширью, уходящей к самому горизонту. А за мостом... трава. Яркая, сочная, зелёная трава! В декабре! Я смотрела, не веря своим глазам. У нас, в Казахстане, в это время всё выжжено до желтизны или укрыто снегом. А здесь – изумрудные холмы, зелень деревьев. Восторг захлестнул меня. Даже мелькнувшие вдалеке, у самой трассы, очертания военной техники и фигуры солдат в камуфляже не смогли омрачить этого чувства. Они казались частью другого, незнакомого, но не страшного мира. Я была целиком поглощена предвкушением: Артек уже рядом!

После ещё одной ночи в поезде, заполненной храпом ульяновцев и нашими тихими разговорами под одеялами, мы прибыли в Симферополь. Большой, шумный, многоголосый вокзал встретил нас какофонией звуков: гул голосов сотен детей, крики вожатых, переклички делегаций, грохот тележек. Море ярких галстуков – красные, синие, зелёные, наши жёлтые – сливалось в радужный поток. Наша смена официально начиналась только завтра, поэтому нас, уставших, но переполненных эмоциями, погрузили в автобусы и повезли в небольшой уютный отель недалеко от города. Он пахнул хвоей новогодних ёлок, которыми был украшен холл, и едва уловимым, солёным дыханием моря, залетавшим сюда, казалось, издалека.