Артима талантов Корелимона

Глава 6.

.

— Ты разоришься быстрее, чем я думала. — До гостиницы Лумери сама несла матерчатый мешок с обновками, и сейчас не могла налюбоваться на всё сокровища. Сидя на кровати, только в ночной сорочке, завернувшись в теплый купальный халат, она рассматривала новые наряды и яркие украшения к ним. При этом девочка тяжко вздыхала.

— Сколько осталось?

— Не считал. Думаю, после оплаты гостиницы и завтрака с собой нам четверым, останется золотой мелочью. Почему разорюсь? Ты будешь иметь успех в новых «доспехах» и всё мне отработаешь! Нужно примерить жилетку на Мамули. Прорежешь дырки для лапок, побольше, чтобы ей не давило, обошьешь галуном, остатком зашнуруешь. И крепко-накрепко пришей наверху по центру шнурок — поводок. Ради него всё и затевалось.

— Мамули спит, не хочу ее тревожить. Не думаю, что ей очень понравится эта «сбруя», — усомнилась Лумери. — Без поводка никак нельзя? Она такая умная, она не убежит!

— Кошка — зверь нервный, — возразил Корелимон. — Потому и чуткий. Ты всегда будешь знать, хороший человек перед тобой или не очень, по реакции нашей умницы-принцессы. Но в дороге, в толпе зрителей нельзя держать Мамули без страховки. Пьяный ли крикнет «браво!» или какой-то озорник свистнет, а то и грохнет хлопушкой, и кошка рванёт прочь, не разбирая дороги, не догонишь. Ищи ее потом! Мда, ей больше понравилось бы сапфировое колье, чем жилетка с поводком… Чтобы сделать нашей кормилице приятное, можешь нанизать ей из этого жемчуга ожерелье. И себе тоже, если хочешь.

— Я всё сошью. Но чем?

— Горничная принесет набор для шитья. Позже. Отдохни пока. Суматошный день, верно?

— Хороший. Я не устала. Прямо не терпится услышать голос нашей гитарки. Ты ведь умеешь играть? Покажи!

— Ладно, если не устала, проверим, как вы поёте хором. Торговец прав, гвоздики на футляре нужно начистить мелом… сделаю, пока ты будешь шить. Готова?

Лумери кивнула.

Кошка безмятежно спала на кровати, Ларч прикорнул на коврике возле холодного камина.

— Давай для начала вместе изобразим твою «Жила-была девчонка…» — Корелимон приобнял гиталеле и поставил пальцы на гриф, взял аккорд. — Для начала ты пой как на площади, а я попробую подражать шарманке. Струны от щипков пальцами выдали недовольный, слегка заикающийся вальс. Лумери привычно затянула:

— «На улице Весенней, на чердаке в углу…»

Они спели так три куплета. Корелимон время от времени останавливал девочку и просил повторить строчки ещё раз, переставляя пальцы иначе.

«Здесь, пожалуй, нужно повыше, — бормотал он и подавал знак петь заново. — Нет, тебе будет удобнее ещё выше, не ми, а соль…»

Наконец они спели один куплет так, что аккомпаниатор был доволен. Он улыбнулся, кивнув Лумери.

— Можешь отдохнуть. Простенькая песенка, а требует точности!

— Я не устала. Давай с самого начала? Или хочешь другую?

— Нет, погоди, пока разберемся с этой. Мне нужно подобрать и запомнить, что нажимать, понимаешь? Я ведь не шарманка, где мотив записан раз и навсегда. Кстати, тебе не хотелось спеть эту песенку чуть поживее?

— Да, Мёдон всегда крутил ручку так медленно, словно сквозь сон! — пожаловалась Лумери. — Но я уже привыкла. А ты можешь быстрее?

— Могу. Я теперь могу по-разному сыграть эту песенку. Начинай… — Корелимон отыграл первый куплет уже привычно, только повеселее, а потом начал перебирать струны правой рукой так плавно, что мелодия стала намного нежнее, как в музыкальной шкатулке. Лумери удивилась, но пела, не останавливалась. Потом он стал ударять по струнам резко, и песенка ещё сильней оживилась и понеслась, как ручеек по камням. Он перебрал несколько вариантов аккомпанемента, но тут история красавицы-девчонки закончилась.

— Ух ты! — оценила Лумери. — В шарманке приходится петь разные песенки на те же самые звуки, а тут наоборот!

— Да, каждую песню можно сыграть по-разному, не только быстро или медленно. В этом преимущество живой игры против механики. Да и спеть можно по-всякому! Мне здесь понравился вот этот вальс, — он снова заиграл один из вариантов. — А на припеве — плавный. А тебе как?

— Мне всё нравится! Так звучит лучше, чем под шарманку! Она всё время стонет, будто простудилась, и мне ее жаль. А гиталеле поёт весело, как молодая, видно, что не устала! Красиво. А ты, всезнайка, знаешь, как устроена шарманка?

— Примерно знаю, что у нее внутри трубки, которые гудят, и большой валик, который крутит ручка. На валике в разных местах торчат круглые зубчики — «кулачки». Как мои пальцы цепляют струны, так эти кулачки в нужный момент цепляют трубки, то одну, то другую, а звук у них всех разный, выше, ниже… Так и получается нужный мотив, он там выстроен раз и навсегда. Но вот как удаётся «кулачкам» заставить трубы петь?..

Просто ударить колокольчик, задеть звенящий язычок или зацепить струну, как в музыкальной шкатулке, — легко, но шарманке нужен воздух, как будто кто-то дует в трубки, как на гармошке. Загадка, как это получается? Наверно, там внутри качаются меха, как в аккордеоне и органе. Когда крутишь ручку, они двигаются и «дышат».

Мне с детства хотелось разобрать хоть одну шарманку, чтобы узнать, как она устроена? Пока не довелось. Видишь, не всё на свете я знаю. И это хорошо, иначе жить неинтересно!