Артима талантов Корелимона

Глава 18.

.

— Сразу, как начался сезон первых весенних ярмарок, то шапито, где я работал, расположилось в одном северном городке. Думали, простоим там не меньше недели, а то и целый месяц, если повезет. На равноденствие туда съехалось множество мелких театров и балаганов, так что на главной площади едва хватало места всем. Но мы радовались, встречая коллег. Чем больше зрелищ на празднике, тем дольше один зритель будет кочевать из шатра в шатер, смотреть и слушать разные программы. Тем дольше сможем простоять в городке, и сборы будут больше!

В тот день я помогал натягивать купол шапито. Когда мачты уже стояли крепко, а купол был натянут, так что звенел, директор отпустил нас отдохнуть перед вечерним представлением. И поглядеть вокруг, что интересного привезли другие артисты.

Сейчас даже не вспомню, что я видел. Потому что всё перекрыла небольшая, но высокая, как дымовая труба, красная палатка предсказательницы. Едва глянул на вывеску, вошел туда, время будто остановилось. Не помню, сколько я там сидел, что было до и после, стряхнул это наваждение уже только к вечеру, когда выступал перед публикой.

— А что она тебе сказал? — Лумери широко раскрыла глаза и слушала с чуть приоткрытым ртом.

— Старуха? Впрочем, чем больше вспоминаю, тем страннее она мне кажется. Была ли она старухой? Мы привыкли думать, что сгорбленные гадалки с хищным носом обычно не молоды, но эта… Нос у нее был крючком, как клюв, на голове — пёстрый платок, но кожа выглядела очень бледной и гладкой, другого слова для ее лица и рук, кроме «мраморные» не подберешь. Пожалуй, это редкость в таких палатках. А темные глаза горели насмешливо, в них отражались огоньки свечей. Она была худой, куталась в шали и нависала над столом, но правду сказать, я не мог толком разглядеть ее, как ни старался. Я сам актер и понимал, что вижу образ для клиентов, а что за ним? — Традион бессильно развел руками.

— Может, тебе всё это показалось в неверном свете?

— В палатке не было темно. И любое освещение на фоне красных штор не отбрасывает бледные тени! Ее тонкое лицо светилось, как молодой месяц. Между нами стоял черный полированный стол. Я достал серебряный таврик, но предсказательница велела мне сесть напротив и для начала дать ей руку.

— Предсказание вперед, плата потом, — проскрипела она. Я понял, она меняет голос. И точно, когда она всмотрелась в мою ладонь, она закрыла глаза и заговорила совершенно другим голосом. Не могу описать, это был музыкальный шепот, но в своих мыслях я слышал ее слова в полную силу, и прекрасный глубокий голос пел, а не говорил.

— Дорога ведет тебя на юг, но будет совсем не гладкой и даст такой зигзаг, какого ты не ждешь!

Признаться, я не удивился таким словам. Легко предсказать превратности дороги странствующему артисту! А кто из нас в летний сезон не движется на юг? Но провидица выпустила мою руку, словно из воздуха достала длинное перо какой-то редкой птицы и бросила на стол. Перо сразу вспыхнуло и осыпалось пеплом, от него поднялось целое облако легкого дыма. Но я не чувствовал характерного запаха палёных перьев, наоборот, пахло чем-то невероятным, заморскими цветами и пряностями.

— Каким было перо? — Корелимон прижал ладонь под курткой к сердцу.

— Огромное! Вот такой длины, — рассказчик развел пальцы на добрый фут, как рыбаки преувеличенно показывают свой улов, — тонкое, изогнутое полумесяцем.

— Какого цвета?

— Огненное. По краю то ли золото блестело, то ли черное. Возможно, чернота мне показалась, когда перо стало обугливаться, прежде чем вспыхнуть. Ты видел такое сам? Теперь веришь?

— Рассказывай.

— Твоя нить скоро завяжется в узелок с другими, и ты найдешь своё настоящее место. Но прежде, ты потеряешь работу из-за женщины, — сказала гадалка. Повторяя ее слова, Традион говорил глубоким контральто, его голос звучал совершенно потусторонне. Но пародист признался, что это не полное сходство. Тот самый голос он не может повторить.

— Будет ли она молода и красива? — спросил я, делая вид, что не боюсь.

— Не для тебя, — провидица смотрела сквозь дым, а он клубился, хотя от пера уже тлели только несколько искорок. Я мысленно усмехнулся. Логично, каждая женщина когда-то была молодой и могла быть для кого-то красивой!

— Я не настолько легкомысленный тип, что бы вам ни показалось по моему виду, чтобы бросать работу не из-за ослепительной красавицы!

— Тебя не спросят! Но это будет к лучшему. И новую работу тебе найдет собака.

Я так удивился категоричности моей судьбы — мне совершенно не оставлялось выбора!— что открыл рот и на секунду онемел. А ведь такие конкретные предсказания очень легко проверить! Со мной, знаете ли, такого в жизни не случалось! Но только я хотел положить на стол плату и задать ещё пару вопросов, как место, где сидела гадалка полыхнуло огнем. Огненный столб взвился под потолок, но не прожег дыру, напротив, своим порывом загасил свечи. Провидица словно вылетела в трубу! Первоклассный фокус. Меня таким не удивить, но я оценил успех коллеги. Странно то, что она не взяла денег. Я всё равно оставил монету на столе и вышел из шатра. Предсказание накрепко засело в моём мозгу, я думал, не отвяжется, но уже ночью после представления думать забыл о дневной прогулке по ярмарке.

— Что случилось дальше? — Лумери ловила каждое слово рассказчика.

— То, что мне предсказали, начало сбываться.