Артима талантов Корелимона

Глава 23.

.

Радио и Корелимон продолжали толкать фургон в гору, пока не одолели городской холм. Перевели дух и покатили своё приобретение к главным городским воротам. Корелимон спокойно отдал медный таврик за въезд в «достославный Хольмин».

Артисты молча, только загадочно посмеиваясь, выслушали все зубоскальства городской стражи, насчёт того, что с этой развалюхой им ничего не заработать, даже пошлины не вернуть. Нужно было попросить въехать в долг, их бы впустили, а на выезде, если успеха в городе совсем не было, можно и не платить. Только на одну фразу, когда им смеялись вслед, Корелимон всё-таки оглянулся.

— Эге, да это ведь та самая повозка, что на рассвете пинком спустил с холма Ван Вреймер! — зубоскалили привратники. — То-то он как ошпаренный недавно бежал обратно в город. Ясно как день! Надеялся избавиться от своего проклятья, а вы, добренькие господа, зачем-то подобрали эту рухлядь и тащите обратно в город! Никак задумали вернуть владельцу? Зря, зря, напрасный труд. Вознаграждения за находку вам не видать! Едва завидев вас, Вреймер влезет на часовую башню и…

— Нет уж, мы это сокровище никому не отдадим, — весело обернулся Корелимон. — Лучше подскажите ближайшую дешевую гостиницу с большим задним двором, где можно поставить повозку и заняться ремонтом?

Привратники переглянулись, подумали секунду.

— В «Смоляной розе» можно, пожалуй, — посоветовал один, другие согласно закивали. — Большой постоялый двор за торговыми рядами, там многие с телегами и прочим останавливаются. У них нет крытого сарая для карет, но места под небом всем хватает. От ворот направо и катитесь до упора. Как хибары на окраине закончатся, там будет постоялый двор.

— Благодарю! — учтиво поклонился Корелимон. — Вечерком приходите на представление, площадь Ратуши.

Артистов провожал новый поток насмешек, что вряд ли их с такой повозкой пустят в центр города, а если даже пустят, зрители могут бросить им монетку только из жалости к себе, чтобы не умереть от смеха, глядя на это чудо искусства.

— С задачей нести радость мы легко справимся, — заметил Корелимон, когда развернули повозку и взяли курс на постоялый двор. – Как повеселили привратников! Теперь бы показать, что мы ещё умеем.

— Меня беспокоит вопрос, как наша красавица Таисса найдёт нас, если ты не оставил её адреса в воротах? — спросил Радио.

— Да очень просто. Я уверен, они с Бари-Ларчем уже в городе… Ларчик! Беги вперед, найди Таиссу и нашего силача, приведешь их на постоялый двор… как его? «Смоляная роза».

— Р-гав! — пойнтер с готовностью потрусил вперед, моментально обогнав артиму и скрылся из виду среди ломаных рядов лачуг бедноты, мимо которых Ося с помощниками вёз повозку.

— Он и название постоялого двора понял? — изумился Радио. — Насмотришься с вами всяких чудес! Видал я много дрессированных животных, но Ларчик…

— Ты прямо как простак из публики, — рассмеялась Лумери. — Он понял, что нужно найти наших и привести к нам, вот и всё! Корелимон умеет говорить с животными так, чтобы все удивились. Но ведь и ты умеешь!

— Не смейся, новоявленная сестрица Радос. У меня видно ум помутился от тяжелой ослиной работы… гм, прости Ося, не хотел, — сразу извинился Радио, и сделал «ослиный голос» с заиканием, как говорил за Осю на сцене: — Я только сказал, что для осла работа в самый раз, а люди от нее глупеют! И-а, и-а…

— Мда, хочешь не хочешь, а с первых сборов придётся купить лошадку, — пробормотал Корелимон. — Какова ирония жизни, оцените, друзья! Мы покупали Осю, только чтобы Лумери и Мамули не идти пешком и не тащить самим весь груз. А теперь Ося может вести груз, только если все пойдут пешком, да ещё будут помогать ему!

— Почему же, Мамули и сейчас едет с комфортом, — возразил Радио. — Кошки умеют устраиваться!

— Это точно.