Артима талантов Корелимона

Глава 32

.

Серый внутренний двор-колодец, где со всех сторон, даже над подворотней, находились жилые квартиры, кипел, как котёл. По всему второму этажу дома опоясывала общая галерея. Соседи кричали из окон, некоторые выбежали на галерею, а во дворе металась маленькая сухонькая женщина в сером платье и дырчатой шали, одной рукой собирая разбросанные по камням вещи, не выпуская прижатую к груди коричневую кошку.

Вверху на галерее шумная тётка, по всем манерам домовладелица, выбрасывала через перила одежду, посуду и прочие личные вещи жилички, не сильно заботясь о том, получит ли та своё имущество в целости. Через перила как раз слетело лоскутное одеяло, а следом набор жестяных мисок с грохотом раскатился по камням, когда артима заглянула во двор на шум.

— Вы с ума сошли! — возмущалась женщина внизу. — Я заплатила за месяц вперед!

— Убирайся, кошатница! — кричали со всех сторон. — Хватит с нас сумасшедшей Вилоры! Прочь!

— Здесь не ночлежка и не постоялый двор, куда можно тащить всяких тварей! — вопила домовладелица, подбоченясь и устав от трудов, видно все вещи в убогой комнатке закончились. — Вилора, я долго терпела! Небеса свидетель — у меня ангельское терпение, но всему есть предел! Плату я оставляю себе, за убытки! Проклятые крысы, они сожрали две лучших головки сыра и обглодали окорок, как будто у них не зубы, а кинжалы! К тому же они умеют забираться на потолок! Это уж слишком!

— Но при чём тут я? — беспомощно оправдывалась «кошатница» Вилора.

— Да не шумите вы, люди спят! — слышались недовольные голоса с верхнего этажа. В какой-то квартире возмущенно орал младенец, возможно, не один, или будущий одаренный баритон, судя по мощным обертонам завываний.

— Твои «детки» нам всем уже поперек горла! — выкрикнула молодая мамаша младенца. — Они только орут и шастают повсюду, никакой пользы!

— Они шумят не больше вашего сынка! И не визжат, как ножи, которые вы постоянно точите! — отчаянно возразила изгнанная на улицу бедняжка. Этих слов соседи простить не могли и дружно ополчились на Вилору, ожидаемо приняв сторону домовладелицы, ведь им тут ещё жить.

Из подъезда рыжей молнией, сердито завывая, выскочил потрепанный уличный кот. Тут же белый пушистый хвост мелькнул на галерее. Обезумев от шума, кошка промчалась по периметру до единственной внешней лестницы и спрыгнула во двор. Когда белый хвост метнулся прямо под ногами сердитой домовладелицы, та отшатнулась, ахнула и села, от неожиданности не удержавшись за перила. Два неотличимых серо-полосатых существа, мяукая от страха, жались к ногам Вилоры, ещё одну перепуганную маленькую кошку она держала на руках.

— Картина ясная, — строгим тоном, подражая представителю власти, громко объявил Радио. Так что соседи, и даже кошки, удивленно притихли. — Госпожа, вы, кажется, съезжаете с квартиры? Вам помочь?

Артисты без просьбы быстро собирали вещи, завязывая их в тонкое одеяло.

— Вы кто такие? — крикнул мужчина, перегнувшись через перила галереи. — Что вам до этой ведьмы?

Вилора плакала, испуганно косясь на Ларча, рыжий и белый коты присоединились к серым, заняли круговую оборону у ног хозяйки и шипели. Ларчик убежал в подворотню, словно решил отступить перед кошачьим воинством, но скоро во двор вернулся Бари-Ларч и покровительственно обнял дрожащую изгнанницу за плечи.

— Эй, дамочка! Что я слышал о плате вперед? — грозно вопросил Радио домовладелицу. — Верните деньги!

Возмущенные соседи быстро сообразили, что не видят в странной компании ни одного мундира, и обрушили свою ругань на головы непрошеных защитников. Не слушая их, Радио невозмутимо поднимался на галерею, к домовладелице.

— Кому вы помогаете, она ведьма! — истошно взвизгнул женский голос. Его обладательница пряталась за занавеской, но можно было угадать, что лицо её, всё равно насколько молодое и хорошенькое в другом настроении, сейчас искажено гневом, а зубы оскалены. Бари-Ларч внутренне зарычал.

— У вас остались вещи внутри, которые та милая дама не смогла выбросить? — спросил Корелимон. Вилора со всхлипами помотала головой. — Все ваши питомцы с вами?

Она бросила растерянный взгляд вокруг, плечи снова вздрогнули:

— Франта нет! Франтишек! Франтишек! Кис-кис…

— Убирайся! — рявкнул сердитый мужчина и в сердцах бросил во двор горшок с геранью. Глиняные черепки и земля брызнули во все стороны, кошки взвыли, но не тронулись с места, выгнув спины и яростно озираясь.

Соседям этого броска показалось мало, некоторые метнулись в комнаты, черпнули воды в кружки и миски и зримо выплескивали свой гнев во двор.

— Пойдёмте, — позвал Корелимон. — Радио, поторопись! Дождь начинается!

— Не смейте! — домовладелица пыталась не пустить чужака в открытую комнату, которую загораживала своей широкой кормой.

— Простите, я только посмотрю, нет ли здесь вещей, которые вам явно не принадлежат, — Радио любезно отодвинул даму чуть в сторону и заглянул в комнату. — О, да там ведь клавикорд! Маленький, но рабочий… — проскользнув мимо хозяйки, артист взял пару аккордов. Звук был похож на пианино. — Ваша музыка? — спросил Радио через перила.

— Моя, — всхлипнула снизу Вилора. — Но здесь запрещено…

— Да уж понятно, Бари-Ларч, дружище, нужна помощь, — Радио обернулся к гневно полыхающей помидорными щеками хозяйке. — Сколько было заплачено за месяц? Два серебряных? Больше, пожалуй, ваш пансион не стоит. Верните, будьте любезны.