Артима талантов Корелимона

Глава 33

.

Артисты полагали, что миновав подворотню, они покинули границы скандала. Но стоило всем подойти к повозке, чтобы поставить клавикорд, следом за ними на проезжую дорожку, ведущую вдоль крепостной стены, выскочили трое мужчин, недавние соседи Вилоры.

— Чтоб духу твоего не было в нашем квартале, ведьма! — рявкнул один, швырнув глиняный черепок от вазона.

Номус, недоумевая, что вообще происходит, кто эта плачущая бедняжка и откуда в артиме взялся новый музыкальный инструмент, машинально поймал брошенный черепок.

— Эй, ты, поосторожней! Вам хочется с утра подраться? Милости просим!

— Тру-тру, это очень странная публика, — нервно усмехнулся Радио. — Любители швырять цветы вместе с горшками!

— Так может и обратно прилететь! — Номус угрожающе замахнулся куском отбитого вазона. Все, кто готовился к драке, сжали кулаки.

— Вилора, отдай кошек! — тявкнул из-за спины метателя горшков сосед пониже.

— Чего?! — изумился Радио, так что брови взметнулись на лоб. — Разве вы не хотели выжить, прошу прощения на слове, «кошатницу», из своего священного двора?

— Она сманила всех уличных котов в свою каморку! Отдай! — завывали растрепанные только проснувшиеся соседи, потрясая кулаками.

— Не троньте их! — испуганно сжалась изгнанница. — Вам кошки не нужны! Они не ваши!

— И не твои! — дружно возмущались соседи. — Пошла прочь, но без них!

— Значит так, господа, кто бы вы ни были, сейчас я вам сделаю уникальное торговое предложение, — грозно выступил вперёд толстяк Номус. Обычно румяный, он побледнел от еле сдерживаемой злости. — Первому, кто ещё слово тявкнет и сделает хоть шаг в сторону дамы или кошек, вывихну руку или челюсть. На выбор. Совершенно бесплатно! Ребра ломать будет дороже, но сегодня только для вас — утренние скидки! Усвоили? Кто первый, налетай!

Мужчины слегка растерялись, не готовые к серьезному кулачному бою.

— Тру-тру, не надо, — взял приятеля за плечо Радио.

— Почему нет? — Бари-Ларч, выразительно поигрывая мышцами под шоколадной кожей, отлично видимыми под распахнутой жилеткой. — Всё равно уезжаем, я не прочь оставить по себе добрую память!

— Отдайте кошек! Хотя бы трех! — значительно менее уверенно тявкнул подпевала, сам не желая драться.

— Зачем вам? — спросил Корелимон.

— У нас там крысы…

— Это мы видели! Минимум по здоровенной крысе в каждом открытом окне! А что вас не устраивает?

— Куда вы лезете, вы же не местные, — угрюмо глянул на них исподлобья горшкометатель.

— Точно подмечено, — дружелюбно улыбнулся Корелимон. — В наших краях не принято нападать на беззащитных женщин рано утром в их дворах. Вот вечером — случается. Правда, не из-за кошек или крыс. Так что ваша хольминская логика нам недоступна. Идите по добру, пока Номус не расщедрился на подковы. Он может подковать вас совершенно бесплатно. Правую или левую ногу по выбору клиента. Желаете?

— Рыжего отдайте, — вяло настаивали мужчины не нападая, но не уходя. Словно боялись, если вернутся во двор без котов, им самим там не поздоровится. — Вот этого оставьте! — потребовали хором, увидев, что к Вилоре подбежал черный гладкий котик с белой манишкой и лапками.

— Франтишек! — обрадовалась она.

— Запрыгивай в повозку, друг, только тебя ждали, — Корелимон подхватил кота и посадил рядом с вещами изгнанницы. Туда последовал и рыжий. — Странные у вас манеры, господа, нападать на артистов. Видите надпись «балаган…» и прочее? Или вы все неграмотные?

— Мы вас не трогали! Сами лезете, куда не просят!

— Я должен защищать моих артистов, так что прошу вас удалиться. Пока ещё что-нибудь не разбилось.

— Котов отдайте и проваливайте!

— Друг, ты не понял? — участливо посмотрел на него Корелимон, склонив голову набок. — Они — артисты, — он широким жестом обвёл четвероногую разношерстную команду. — И уж поверьте, вы их не получите.

— Правда, вы бы хоть жалование нашим «звездам» приличное предложили, чтобы их переманить, — рассмеялся Радио, снова ведя себя так, словно опасности никакой, и он беседует с добрыми знакомыми. — Но шанс упущен, увы! Расходимся, — он взял за плечи Номуса и Бари-Ларча, увлекая их к повозке. Артисты двинулись дальше, рядом с повозкой, не обращая внимания на бессильные угрозы вслед.