Артима талантов Корелимона

Глава 40

.

Уже на подготовке следующего номера Вилора и Номус почти одновременно узнали секрет перевоплощений Ларчика и Мамули, но отреагировали совершенно по-разному.

— Хм, я видел в одном балагане человека-медведя, — припомнил Номус. — Давно видел, ещё мальчишкой. Все думали, почему такой умный медведь? Подозревали, что это человек играет в медвежьей шкуре. А он был настоящий вербер.

— Это такой народ с Севера? — спросила Лумери. — Не сказки?

— Я тоже думал, сказки, но видел. Хотя бы одного. Он по желанию мог превращаться в медведя, но, по-моему, очень тосковал без своих.

— Невероятно, просто невероятно! — повторяла Вилора, глядя в одну точку. — Я понимаю, прекрасно понимаю, что животные могут понимать человеческую речь и поражают иногда своим умом и хитростью, но… Не могу понять, почему остальные мои коты и кошки не могут превращаться в людей? Или они тоже могут, только скрывают? Ах, это невероятно! Не-ве-ро-ят-но! Но я скорей поверю, что могут. Только не желают выдавать свой секрет!

— Всё может быть, — согласились артисты. — Вот ваша Булочка совершенно необычная кошка. Хотя говорить о кошках «обычная» вообще странно.

— Ах, как бы хотела тоже в кого-то превратиться иногда и полетать или побегать на воле, не скованная условностями людского общества, — мечтательно вздохнула Вилора.

— А ведь Вилора, превратившись, стала бы не кошечкой, — шепнул Корелимон на ухо Таиссе. Та утвердительно усмехнулась. — А кем?

— Мышкой, — прикрыв губы ладонью, шепнула беглая принцесса. — Она очень особенная мышка, которая защищает кошек!

— Вот потому кошки и защищают ее, — кивнул Корелимон. — Я понял, что они заботятся о Вилоре, как о слабом существе, а не как о хозяйке, но мышка… Гм, занятная у тебя способность.

— То есть, это я виновата, что крысы хотели сожрать мышку, а кошки ее спасли? — приглушенно фыркнула Таисса. — Я бы такой сюжет не придумала никогда! Моего воображения на это не хватает.

— Кстати, я всегда хотел знать, а спросить у тебя всё забываю, кошки действительно видят призраков и потусторонний мир?

— Кошки видят такое, что людям недоступно, потому что у нас зрачки так устроены, — спокойно ответила Таисса. — Когда зрачки сужаются в щёлочку, для нас открыта грань другого мира. Но так и у людей бывает на грани смерти, когда тоже зрачки сужаются. А когда для вас — тьма, кошачьи глаза накапливают незаметный свет и видят тени во тьме, иногда очень ярко. И люди так видят в бреду, в лихорадке, в трансе, тогда глаза широко раскрыты, а они видят невидимое, будто спят наяву.

— Ты видишь тень рядом со мной? — не пытаясь изобразить беззаботность, спросил Корелимон.

— Да, постоянно. Даже сейчас почти вижу, этими глазами. Но Мамули её видит всегда. Для всех кошек ты — человек с двумя тенями.

— И что тень делает? Растёт? Бледнеет?

— Ничего. Просто ждет. Колышется сбоку… слева. Иногда отступает и ждет в сторонке, пока ты сойдешь со сцены.

— Значит, сцены она боится? Это хорошо…

— Не она, ты боишься, что однажды тебе не дадут закончить представление, поймают на полуслове. Этого не случится. По крайней мере, пока никаких признаков того, что тень хочет помешать тебе. Она просто ждёт.

— По ней угадывается время? — слегка нахмурился Корелимон. — Ты знаешь?

— По тени ничего не видно, — уголки губ Таиссы чуть дернулись. — Она такая же, как в первый день нашего знакомства. Но ты — знаешь, поэтому и я знаю.

— Читала мои мысли? — он усмехнулся.

— Зачем, я просто знаю. Вот у Радио большинство мыслей вообще непечатные, но все же понимают, что он думает. Он парень прозрачный, так же, как Бари-Ларч. За ними и одной обычной тени не видно.

— Но секрет предсказания своего приятеля Радио скрыл, когда хотел.

— Не скрыл, а придержал. Ты его ни о чём не спрашивал, иначе сразу догадался бы.

— Послушай, мама нашего художника — загадка для кошки? — Корелимон решил увести тему подальше от себя. — Вот я пытался узнать ее в толпе, но не смог. Спросил других, никто не видел. Неужели она не пришла порадоваться за сына, за которого так переживала накануне? И когда вспоминаю, как она выглядела, слышу отдельно — говор простой женщины, а стать и внешность к нему неподходящие. Цельно её представить не могу. А как ты её видела?

— Видела только как Таисса, — задумалась тайная принцесса. — Меня, как всех, умилило ее беспокойство за сына, оно было искренним, но вспомнить её назавтра было трудно. А как Мамули я видела в толпе смутное облако, уверена, она была там, но я ее не разглядела, не до того было. Ну, а потом… поздравить сына она не подошла, и все насторожились. Но Маскиан переживал не об этом. Видно, заранее отпросился погулять с нами.

— Но мы и во дворе, где ночевали, не видели хозяйку, ни утром, ни вечером.

— Видно, она ушла к соседям, чтобы не мешать и лишний раз не смущать сына своей опекой.

— Похоже, — признал Корелимон. — Маскиан переживает, что рядом с мамой выглядит несамостоятельным, вот она и деликатно прячется. Значит, загадки нет? А наша Большая Шишка в кошачьем зрении выглядит особенной?

— Да. Она светится.