Артима талантов Корелимона

Глава 43

.

Сыщик успел подхватить Корелимона, когда тот потерял сознание. Тут же, расталкивая зрителей, к сцене пробрались два лекаря. Лумери, не закончив последний припев, спрыгнула со сцены и протолкалась через головы зевак в самый центр.

— Что с ним?!

Её жутко напугало бледное безжизненное лицо друга. Один лекарь поверял его пульс, другой, отвечая не ей, отгонял любопытных:

— Расходитесь, господа, расходитесь! Ничего особенного, обыкновенный сердечный приступ. Всё нормально, представление окончено, расходитесь!

— Простите, не вам это решать, — негромко, но так, что лекарь осёкся, проговорил Радио и обернулся к зрителям: — Почтеннейшая публика! На сегодня мы завершили наше представление, приходите завтра днём, увидите ещё много интересного! У нашего собрата большое чувствительное сердце, которое не мирится с грубым вторжением властей в искусство! Но Корелимон скоро поправится и будет снова блистать на сцене. Пожелайте ему скорей восстановить силы, мы будем вам очень благодарны!

Люди похлопали ещё, выражая солидарность артистам, и разошлись. Номус и Радио быстро нашли комнату в ближайшей гостинице, куда перенесли Корелимона. Сыщик и оба лекаря не отходили от него. Бесстрашная Лумери плакала, не зная, насколько опасен такой приступ. Остальные утешали её, сами не зная, Куда деться от беспокойства. Таисса под личиной старухи особенно злилась, что не могла зайти в комнату и всё выяснить, Радио не пускал её.

— Мы всё узнаем, скоро. Там этот сыщик, тебе нельзя попасть ему в лапы, спрячься! Тру-тру, посмотри, чтобы нас не ограбили, и найди Ларча. Не пускай его сюда, его тоже ищут!

Корелимон вскоре открыл глаза и, лёжа на кровати, без куртки, с высоко закатанными рукавами рубашки, удивленно рассматривал гостиничный номер и слишком много незнакомых лиц. Собственно, всех троих, кто суетился вокруг него, артист видел впервые в жизни, но по серьёзным лицам, точным движениям и запаху камфары легко признал лекарей, и незваного гостя в коричневом сюртуке тоже помнил.

— Не двигайтесь! — увидев, что он очнулся, испугались лекари. — Выпейте воды, капли…

— Благодарю за помощь, — артист попытался сесть. — Сколько я вам должен?

— Не выдумывайте, это наш долг… Ещё не всё, вам нужно…

— Ничего мне не нужно, всё нормально, — Корелимон спокойно отстранил руку лекаря, тянущуюся к его венам. — Мне уже намного лучше.

— Не спорьте! Вы представления не имеете, какой у вас глухой тон сердца, — сердито проворчал лекарь постарше со слуховой трубкой. — Дайте послушать. Нужно…

— Я хорошо осведомлён о тоне своего сердца, — твёрдо ответил Корелимон. — Ваши уважаемые коллеги давно мне всё разъяснили. Ответственность за мою жизнь на мне, а не на вас, не беспокойтесь. Не желаете денег, ещё раз примите благодарность от всех нас. Время уже довольно позднее, вас ждут дома. Позвольте мне остаться в тишине, вы ведь согласны, что мне нужен покой?

— Упрямец, — недовольно буркнул другой лекарь, собирая свой чемоданчик. — Что ж, станет хуже, обращайтесь. Моя карточка на столе. Позвольте откланяться.

Старший лекарь укоризненно нахмурился и удалился молча. Укор относился к коренастому господину с густой непослушной рыже-каштановой шевелюрой и скрытым значком сыщика. Его присутствию ученые мужи приписывали как сам приступ, так и холодность своего пациента, который не мог в полной мере выразить им благодарность при таком свидетеле.

— Что с ним? — под дверью их обступили артисты. Лекари заверили, что приступ прошёл, нужен покой и укрепляющие капли. Радио взял рецепт, обещал заглянуть за лекарством по адресу на карточке.

— Ему не грозит немедленная смерть? — прямо спросила Таисса, скрипучим голосом вредной старухи.

— Немедленная? Гм, как сказать… — замялся лекарь постарше. — Сейчас, насколько я могу судить, ваш собрат вне опасности. Но в то же время… ему грозит внезапная смерть в любой момент. Сердце такой важный орган, и если оно… тогда…

— Спасибо, мы поняли, господа, — проскрипела старуха. — Благодарим за помощь!

— Не за что, — лекари пожали плечами и удалились. Радио всё-таки вручил им по половине серебряного тавра каждому, хотя господа настаивали, что оказали помощь бескорыстно.

Пока артисты волновались о здоровье Корелимона и обсуждали, что делать дальше, чтобы спрятать беглецов, в гостиничном номере глава артимы и сыщик продолжили прерванную беседу.

*****

— Приношу свои извинения, — коротко склонил голову господин из тайного сыска. — Я не хотел столь глубоко ранить вас.

— Разве вы не хотели убедиться, что это не обман с моей стороны? — Корелимон передвинул подушку, удобнее сел в углу дивана, прислонившись к спинке.

— Я убедился, поэтому прошу извинить. На чём мы остановились?

— Вы — ловите принцесс, если мне не приснилось. У нас нет пары лишних. Это всё?

— Я не представился, — вкрадчиво возразил сыщик, дав понять, что беседа только начинается. — Возможно, вы подумали, что я служу у владыки Семиранза или ещё в каком-то ведомстве? Это не так, я — частное лицо. Хотя и состою в почётных сыщиках почти во всех краях, при очень многих службах сыска королевских дворов и магистратов вольных городов.