Артур Рэйш. История девятая. Слуги хаоса

Глава 2

— Ты заставил меня беспокоиться, Артур, — упрекнул меня отец Гон, когда я спустился в первохрам.

Мэл, почему-то ожидающий моего появления возле статуи Рейса, только хмыкнул.

— Он всех сегодня напугал. Надеюсь, на это была весомая причина?

— Что случилось, Артур? — с беспокойством спросил настоятель и, подойдя вплотную, заглянул в мое хмурое лицо. — Я чувствую тревогу. Сегодня тебе грозила серьезная опасность.

Я бросил быстрый взгляд в сторону алтаря, который в кои-то веки отказался меня поприветствовать, после чего вздохнул и как можно короче пересказал события сегодняшнего утра, приведшие меня в итоге на порог первохрама.

Настоятель слушал не перебивая. В какой-то момент даже глаза прикрыл, полностью сосредоточившись на моем голосе и не желая упустить ни единой детали. А когда я дошел до момента, когда вынужденно отрекся от владыки ночи, снова их распахнул и воззрился на меня с престранным выражением.

— Вот оно что…

— Что? — не понял я, стараясь не смотреть в сторону постамента Фола.

Отец Гон свел брови к переносице, отошел на пару шагов и, не глядя, опустился на бесшумно выросший прямо из пола стул. На его лице проступила неподдельная озабоченность, на лбу залегла глубокая морщинка. Он ненадолго задумался, а может, и к чему-то прислушался, но вскоре снова встрепенулся и посмотрел на меня совсем иначе.

— Вот, значит, в чем дело… Фол встревожился не зря.

— Да говорите уже прямо, святой отец, — неестественно ровно осведомился Мэл, подойдя ближе и встав у меня за спиной. — Арт теперь что, отлучен от храма?

Отец Гон покосился на него с удивлением.

— Нет, конечно. Иначе его бы сюда не пустили.

Это верно. Я, если честно, поначалу даже сомневался, смогу ли открыть самую простую тропу. Но потом вспомнил слова Ала: мол, то, что мы изучили или создали сами, боги уже не в силах отобрать, и успокоился. Ведь это означало, что все, чем я владел до приезда в Алтир и встречи с отцом Гоном, останется при мне навсегда. А значит, на самом деле я потерял не так уж много.

— Тогда в чем дело? — продолжал возмущаться Мэл. — Почему я даже сейчас не могу его почувствовать?!

Я молча протянул руку и коснулся предплечья брата. Тот вздрогнул, потом замер. Какое-то время стоял, раскачиваясь, будто старое дерево на ветру. А когда привязка душ вернулась и через Мэла прошла вереница моих мыслей, он как-то весь обмяк и, усевшись прямо на пол, в шоке уставился на меня снизу вверх.

— Как такое может быть?!

— Не знаю, — хмуро отозвался я. — Но я не нашел другого способа справиться с этой тварью. Ее не взяла моя магия. Ей не смутило благословение Фола. Ее даже моя Тьма испугалась! Пришлось сражаться как дикарю — практически с голыми руками. Хуже другое: тварь может быть в Алтире не одна. И если мы не найдем ее создателя, проблемы могут начаться не только у меня.

— Артур…

Я поднял руку, заставив отца Гона осечься, потому что вовсе не собирался просить его о заступничестве. Я знаю, что сделал. И вполне представлял себе последствия. Но, как и раньше, предпочитал решать свои проблемы сам, поэтому оставил брата с отцом Гоном наедине, решительно подошел к мрачно взирающему на меня из темной ниши постаменту Фола и коротко ему поклонился.

Слов в свое оправдания я, пока сюда шел, так и не придумал, однако, как оказалось, они были и не нужны. Потому что как только я прикрыл глаза, ожидая гнева божьего, мне в затылок дохнул прохладный ветерок, а знакомый голос ласково произнес:

— Я рада, что ты вернулся, жрец мой. Хотя недавно мне казалось, что этого может и не произойти.

Я склонил голову еще ниже.

— Прости, прекраснейшая. Тьма — это владения Фола. Но если бы они были твоими, я бы отказался даже от тебя.

— Почему, Артур Рэйш? — тихо спросила Смерть.

— Потому что тварь, способная проигнорировать силу самого владыки ночи, должна быть уничтожена. И я ни за что не позволил бы ей уйти, зная, что рано или поздно она появится здесь.

Мои волосы мягко погладили прохладные женские пальцы.

— Это правильный ответ, мой жрец. Фол не сердится на твой проступок.

— Почему же он не скажет этого сам?

— Сегодня, как бы странно это ни звучало, его благословение сделало тебя уязвимым. Сегодня ты мог погибнуть. Но благословение нельзя просто так дать и потом отозвать. Каждое наше действие оставляет след в ткани мироздания. Поэтому будет лучше, если какое-то время Фол будет обходить тебя своим вниманием. А до тех пор, пока оно не вернется, ты не сможешь его услышать.

Почувствовав, как за спиной снова потеплело, я выпрямился и кинул еще один внимательный взгляд на постамент. Однако Фол, как и сказала Ферза, отказался со мной общаться. И точно так же его алтарь продолжал оставаться безучастной ко всему каменюкой.

Что ж, похоже, о невидимости придется на время забыть. Да и на нижние слои пока не стоит спускаться. С другой стороны, когда-то мне хватало и своей собственной Тьмы, так что я в любом случае не пропаду. Что же касается Фола…

Подумав, я все-таки поклонился владыке ночи еще раз.