Артуриана

Глава 4. Рыцари Круглого стола 4.3

С этого дня Ланселот находился при дворе, получил новый меч и новый плащ, а также одну из спален в замке, в той его части, где жили рыцари, довольно далеко от покоев короля и еще дальше от башни, где располагались мои покои.

Отныне я могла видеть своего рыцаря постоянно, однако, не могу сказать, что тот как-то показал мне свою благосклонность: нет, при встречах он оставался неизменно приветлив, почтителен, но не более. Я надеялась, что он просто не осмеливается приблизиться к сестре самого короля, но не зря умела видеть будущее – сердце подсказывало иное. Ланселот не разделял моих чувств, он берег свою любовь для кого-то другого, не для меня.

Я грустила, но не впадала в отчаяние, ибо в душе уже зародилась мятежная мысль – я могу в любой момент подчинить его себе с помощью магии, могу сделать так, что он полюбит меня. Да, такая любовь не будет подлинной, но я постараюсь забыть об этом. Однако пока надеялась добиться внимания моего рыцаря иным способом, не прибегая к заклинаниям и ритуалам.

День шел за днем, все они были похожи один на другой: я присутствовала на пирах и турнирах, остальное время проводила в своей комнате, упражняясь в волшебном искусстве, ощущала, как растет моя сила, но понимала, что она еще не достигла пика: я могу куда больше, нужно лишь ждать и учиться, учиться и ждать.

Так прошло еще три года, и Артур превратился из юноши, начинающего правителя, во взрослого мужчину и короля, в котором уже можно было различить признаки грядущего величия, что предрекал ему некогда волшебник Мерлин.

Сам чародей всего несколько раз посещал Камелот, проведать своего воспитанника, посмотреть, как идут дела в Логресе, и я неизменно была рада видеть учителя. Он передавал мне приветы от наставницы, травы и снадобья из леса, а я в ответ посылала Ниниане, Владычице озера, богатые дары и поклоны.

- Ты становишься все сильнее, моя прекрасная воспитанница, - сказал мне Мерлин во время прошлого посещения, - Скоро не будет никого, кто сможет остановить тебя, если понадобится. Пока еще ты не можешь равняться со мной и Нинианой, но скоро, уже скоро, достигнешь силы…

Мы стояли у окна моей горницы, глядя на равнины, что окружали замок. Я подняла на него заинтересованный взгляд.

- Что нужно, чтобы ее достичь, учитель? – спросила я.

- Лишь великие бедствия и страдания делают нас сильнее, позволяя идти вперед, - ответил Мерлин. – Но помни, великая сила - есть великая ответственность. Владеть ею страшно, огонь, что горит внутри, может однажды сжечь и тебя. И все же, у тебя доброе сердце, Моргана, верю, оно не даст тебе оступиться.

 - Спасибо, - я кивнула. Не знала, доброе ли у меня сердце на самом деле, ведь не было повода это проверить. Повинуясь внезапному чувству, я рассказала человеку, заменившему мне отца - нельзя же назвать отцом лорда Горлойса, коего я не помнила, или короля Утера, которому не было до меня дела, - о своей любви к Ланселоту, к несчастью, безответной.

Мерлин выслушал и нахмурился.

- Бойся, дитя, - произнес он задумчиво, - Подобные чувства могут довести до погибели, знаю по себе.

- Ты очень любишь ее? – улыбнулась я, - Ниниану?

Мерлин кивнул.

- Думаешь, старики, вроде меня, не способны на любовь?

- А она тебя? Тоже любит?

- Она молода и ветрена, но мы уже столько лет вместе. Мне хотелось бы верить, что она любит меня. Скажем так, половина ее сердца точно любит меня. А вот другая половина – не знаю.

- А что же любит другая половина? – заинтересовалась я.

- Она любит власть, она честолюбива и жаждет господства.

- Над всем Броселиандом?

- Нет, - Мерлин покачал головой, - Над всем миром земным. И над блаженным островом Авалон. И над всеми мирами, коих тысячи тысяч.

- Ну, этого у нее не выйдет, - усмехнулась я.

- Остановишь ее? – на его губах мелькнула улыбка.

- Нет, конечно, нет, - я смутилась от его слов. – Просто никому это не удавалось раньше, не удастся и впредь.

Мерлин кивнул. Слова учителя заставили задуматься, и я поняла, что к своему удивлению никогда не размышляла о том, честолюбива я или нет. Видимо, все ж нет. Это Моргауза стремилась к власти и богатству, заключала выгодные союзы и гордилась своей ролью Оркнейской королевы. А я бы могла довольствоваться любовью Ланселота, положением любимой сестры Артура и могуществом, которое давала мне магия.

Как жаль, и столь малое, что просила я от судьбы, ускользнуло из моих рук.