Ashes

1. Золотая клетка.

За потным стеклом дорогой машины было пасмурно и мерзко. Погода этой осенью полностью описывала мое внутренне состояние. Я полностью опустошен. Ничего не осталось от прежнего Влада Соколова. Мои густые тёмные волосы слиплись. И без того бледная кожа стала мраморной, словно фарфоровая. Яркие зеленые глаза потеряли былой блеск и сейчас выглядели поверхностными и безэмоциональными. Я стал одним из тех, кого раньше презирал. Депрессивный sad boy. Уже начинать резать руки, оскорблять все вокруг и жрать горстями таблетки?

Женщина спереди что-то вечно рассказывала. Я не слышал ее. Я вообще ничего не слышал последние две недели. Да и зачем она мне нужна? Напомнит о том, что я сирота и что в дет доме мне будет весело. Друзей заведу. Да... Само собой. Ведь родная тетка отказывается от меня. Почему? У меня огромное состояние за спиной, которое достанется мне на совершеннолетие. Но, видимо, в мое отсутствие, эту формальность уладят, пока я буду гнить в этом чертовом детдоме с кончеными отморозками.

- Милый, там лучшие условия! Это прекрасное учреждение! Ежемесячно выигрывает на различных конкурсах и получает кругленькую сумму... Там качественный ремонт, хорошая мебель, профессиональный учительский состав. Почти санаторий. Только жить ты там будешь два года. Но питание там... Добавки просить будешь. Уходить не захочешь. Пупсик, ну хватит молчать. У тебя там будет куча друзей. Ребята все порядочные, воспитанные, приятные, опрятные. Сказка просто!

Я пытался слушать её бредни, но не мог. Не воспринимал информацию. Это одна из частей принятия трагедии. Сначала я отрицал и был зол. Да что там зол. В ярости. Крушил всё. Кидался на любого, кто говорил о том, что моих родителей больше нет. Я не верил... Не верил. Так не могло! Они обещали приехать вечером. Обещали приготовить вкусный ужин. Но не сделали. Не сдержали обещание... Через несколько дней ярость сменилась грустью, а затем отчаянием. Рыдал не переставая. Впервые я плакал. Даже в детстве никогда такого не было. А теперь. Мне все равно. Мне плевать на окружающих. Мне просто все равно.

Машина остановилась. Я бы даже не заметил, если бы меня не потрясли. Женщина из всех сил пыталась сделать нежное выражение лица, но получалась отвратительная старушачья рожа.

- Милый, мы приехали. Тут будем прощаться. Дальше тебе поможет любезный директор.

Я лениво вышел из машины. Мне пихнули в руки чемодан с вещами. Через минуты, от автомобиля и след простыл. Ну вот, избавились, теперь на все четыре стороны. Радость то, какая. Я смотрел в никуда. Можно простоять так несколько дней. Или недель. Просто смотреть перед собой. И думать. Накручивать себя. Думать.

- Владислав Соколов? - вежливо позвали.

Меня осторожно дернули за плечо, так как я не откликался уже минут пять. Пришлось повернуть голову. На меня смотря, девчонка лет четырнадцати. Ее каштановые волосы были затянуты в тугой низкий хвост. По лицу обильно рассыпаны веснушки. Голубые глаза испуганно таращились на меня. Ушастенькая. Одета она была в белую блузку с синим галстуком и юбку на низкой талии. Холодно ли ей?

- Чё? - сонно ответил я.

Она немного отшатнулась, но тут же сделала вид, будто знает что делает.

- Анна Дмитриева. Мне поручили ознакомить тебя со зданием, а потом проводить к кабинету директора. Пройдем? А то тут немного прохладно... - робко протараторила она.

Я заметил, что у нее постукивает челюсть, а по смуглой коже бегают мурашки. Кивнув, поднялся по каменным ступенькам и зашел внутрь.

Здание было большое. Разделено на четыре крыла. Снаружи выглядело симпатично. Здание в бежевых тонах, с красивыми узорами и окнами. А внутри всё было разноцветное. Уютно, тут не поспоришь. Золотая клетка...

Рыжая быстро перемещалась и еще быстрее говорила. Я не успевал за ней. Сначала она показала мне что-ли учебное крыло. В общем, там разные хорошо оборудованные классы. На четвертом этаже учебного крыла был директор, но мы к нему не торопились. Смотрел я на все скептически. Все наслышаны о репутации детдомов. Хуже чем тюрьма... Дети всегда жестоки. Они не знают границ, в отличии от взрослых. Потом рыжая завела меня в крыло, где находятся комнаты детдомовцев. Парни были отдельно от девушек. Дети тут от 10 лет. Девчонка показал мне мою кровать. Комната, доставшаяся мне, была на четыре человека. Сейчас она была пуста. Рыжая настояла на том, чтобы я оставил свои вещи на кровати, которая была на втором ярусе. Потом она показала душевые. Их было много, все закрыты. Вода всегда теплая. Затем девчонка показала, где расположены комнаты девушек, но парням туда вход запрещен.

Прошел час, а у меня раскалывалась голова. Её невозможно игнорировать. Она такая настырная, что приходилось отвечать, иначе мозг бы взорвался. Я увидел еще столовую и мед. кабинет. Наконец-то сидел в полной тишине в кабинете директора, который рылся в бумагах. Мужчина был лет 50-ти. Полный, бородатый, седой. Вспомнился Гари Поттер... Вылитый Дамблдор в наше время.

- Ну что же Влад, вроде всё. Ты можешь идти в свою комнату. В случае чего, жалуйся мне. Я поддержу тебя, - ласково улыбнулся мужчина.

Ну да, поможет он... Я встал и вышел, неторопливо спускаясь по лестнице. Рыжая куда-то, слава Богу, свалила. Здание красивое, дорогое, тут не поспоришь. Но я еще не знаю коллектив. Дети везде одинаковые. Школа, пансион, детдом. Везде есть ублюдки, самоутверждающиеся за счет более слабых. И тут их вдвойне больше.