Аскет. Книга 1. Чистилище

Глава 2. Убежище

– А-а-а, сука-а! – я рывком подорвался с каменного пола, судорожно дёргая правой ногой и пытаясь руками дотянуться до твари, вцепившейся в затылок. Разумеется, никого на моей спине не оказалось. Из-за резких движений меня сильно качнуло в сторону, и я грохнулся, приложившись левой стороной тела об пол.

– Да твою ж! – выругался я, шипя от боли. Осторожно, не делая резких движений, сел и осмотрелся. Опять это непонятное место – серое марево вокруг, а в центре родник в виде каменной чаши.

– Живой! – слово само слетело с губ, растянувшихся в улыбке. – Ты смотри, воскрес!

Я осмотрел правую ногу, на которой был абсолютно целый сапог и вновь выругался. Это, чёрт побери, что вообще было? От размышлений отвлекла уже привычная алая надпись:

– И вот что мне со всем этим делать? – спросил я в пространство, не надеясь получить ответ. – Птиц, ты где?

Тишина. Никто не оскорблял, отвлекая от тяжёлых мыслей, от осознания, что я больше никогда не вернусь домой… На меня сокрушающей волной обрушилась суровая действительность, заставив взвыть раненым зверем. Мама, я не хочу так!

– Верните меня обратно! Слышите, экспериментаторы хреновы?! Я хочу домой! – лишь журчание ручейка стало мне ответом. – Твари! Я найду ту суку, что засунула меня в этот грёбаный мир. Слышишь, урод?

Накатила слабость, а вместе с ней лютое желание завыть. Возможно, я бы так и сделал, но перед глазами вновь появилась надпись:

Грубый толчок в спину, и я вновь очутился в мире, где низко нависают свинцовые тучи, воняет гарью и разложением, и вдобавок очень душно.

«Вернулся? Жаль, я надеялся, что тебя загрызли окончательно, без возможности возрождения»

– Да пошёл ты, ворона тряпочная, – беззлобно огрызнулся я на птица, сидевшего на плите и разглядывающего меня одним глазом. Окинув взглядом недавнее место моей гибели, я увидел лишь две звериные туши и остатки кровавого пиршества. – Адские гончие ушли?

«Ага. Сожрали твою тушку, побегали туда-сюда, и свалили. А ты молодец, не сдрейфил. Правда, вёл себя как беременная свиноматка, но это поправимо. Боевой дух в тебе имеется, а мозги – дело наживное»

Слушая голос ворона, я поднял с земли трубу, так и лежащую на туше одной из убитых тварей. Хорошая дубина получилась, только слегка длинновата.

– Почему гончие не стали жрать своих? – спросил я, переворачивая башку псины концом трубы.

«Закон Чистилища. Подобных себе нельзя убивать, нельзя есть»

– Чистота души? – задал я очередной вопрос.

«Мне начинает казаться, что ты не настолько туп, насколько выглядишь. Кстати, нам нужен огонь, потому что жрать это сырым я не буду»

– Жрать гончих? – меня всего передёрнуло. Словно в насмешку, громко заурчал желудок, а к горлу подкатила тошнота. Чёрт, мне однажды приходилось есть собачатину – я, когда узнал, чем меня накормили, чуть морду не набил шутнику. Но жрать это?!

«Тебе нужен клинок. Я тут провёл тщательную разведку на местности, пока ты отсутствовал, и кое-что нашёл. Одну тушу прихвати с собой и топай к тем развалинам, где ты разжился дубиной. Заодно и логово себе сделаешь»

Тащить одновременно пятидесятикилограммовую тушу, норовящую постоянно соскользнуть с плеча, и кусок трубы – дурацкое упражнение на выносливость. К тому же я постоянно оглядывался и вообще вертел головой на все триста шестьдесят. Ещё раз умереть мне совершенно не хотелось.

«Шевели булками, дохляк!»

Я точно прибью этого ворона. А затем скормлю гончим. Интересно, а птиц после смерти возродится?

Находкой пернатого оказалась небольшая одноэтажная постройка, в которой раньше располагалось какое-то производство. Окна здания были забраны самопальными решётками, сваренными из арматуры, а главный вход полностью завален какими-то строительными отходами.

«Есть вторая дверь, с торца, туда иди»

Ворон, хитрая скотина, влетел в окно и пропал из виду, оставив меня в растерянности. С какого торца, мне что, бегать вокруг здания?

Через пять минут я уже протискивался в дверной проём, наполовину заблокированный потолочной плитой, рухнувшей внутрь здания одной стороной. Нихрена это не укрытие – крыша в нескольких местах имеет такие дыры, кто угодно пролезет.

– Эй, старая курица, куда спрятался? – бросил я в царящий полумрак, медленно двигаясь вперёд по коридору и волоча тушу гончей за заднюю лапу.

«Ещё десять шагов вперёд и свернёшь налево»