Аспект жадности

Глава 7

27 октября 2042 года

Россия

Колпино

Ателье по пошиву костюмов

— Господа, прошу вас пройти за мной! — высокопарно и с чувством гордости за свою работу, проговорил седовласый высокий старик.

Спина ровная, осанка идеальная, седые волосы, зализанные назад, зоркий взгляд из-под прямоугольных очков оценивает нас так тщательно, что мне кажется он уже сделал точные мерки и все дальнейшее уже не требуется.

— Идемте, Артем!

Крестоносец первым подойдя к проходу внутрь магазина, рукой слегка отодвинул тяжелые занавеси, скрывающие от нас то, что происходит внутри.

Старичок уставился на меня в ожидании, что я пройду внутрь и наконец позволю ему, заняться своей работой.

— Я хоть и дал согласие на разговор, но как мне видится, сначала надо представиться! — говорю с нажимом скрещивая руки на груди.

Тут главное показать, что я не робкий мальчишка, которым меня видят. Хоть у меня и молодое юношеское тело, но внутри него сидит бывший герцог, прошедший не через одно сражение как в собственном гареме, так и с монстрами.

Ну первое было страшнее видеть, девушки могут быть такими жестокими иногда…

Мне не нравится, когда ко мне относятся как к сопливому мальчишке, особенно когда под видом вежливости стараются помыкать и управлять, как сейчас делает этот крестоносец. Он не представился, не попытался как-то сгладить углы, а лишь думает, что я пойду в какую-то комнату магазина только потому, что он поманил меня?

Нет.

Я пойду туда на своих условиях, пусть так и знает.

Со стороны это может звучит как-то по-детски, или слишком требовательно. Многие могут сказать «да заткнись ты и иди уже, слушай, что говорят».

Но кого волнует чужое мнение? Серьезно? Обычно так говорят идиоты, которые послушно следуют указаниям сильных и боятся как-то противостоять им даже в подобных мелочах, после чего и волочат свое жалкое существование на задворках истории.

Слабаки несчастные.

Крестоносец посмотрел на меня, в его глазах явно начинает зарождаться раздражение. Брови сдвинулись к переносице, на лбу собираются морщинки.

Ощущаю, как внутри его ядра начинает бурлить эфир, так и просясь исторгнуться наружу давящей аурой.

Вот только не получится. Он понимает, что подобное не сработает на мне, как и в первый раз, а вредить гражданским нельзя — накажут.

— Мое имя Михаил, — коротко бросает он. — Есть еще вопросы, или уже начнем разговор?

Михаил вообще не пытается сдерживать свое раздражения и нетерпение. Рука подрагивает, держа занавеску у входа в своей ладони, а пальцы другой руки то и дело сжимаются в кулак, чтобы потом разжаться.

Небось привык, руководить такими молодыми парнями, кричать на них, орать и унижать, чтобы вбить основы выживания, боя и тактики.

Но я не один из его послушных собачек, и ему правда придется стать чуть сдержаннее в разговоре со мной, иначе ничего не получится.

Как я понимаю, если такой человек обращается ко мне после всего произошедшего, то это именно ему, а не мне, нужно что-то.

— Ну я даже не знаю теперь, — протягиваю, задумчиво описав взглядом круг и посмотрев на потолок.

В этот момент, до меня донесся звук треска ткани, а также скрежет зубов, от которого, могли бы разбиться хрустальные бокалы, будь они здесь вообще.

Михаил смотрит на меня раздраженно, злость закипает в нем настолько, что он говорит, тыча в меня пальцем:

— Кончай придуриваться, парень…

— Нет, это ты кончай придуриваться, Миша, — слегка наклоняю голову в бок. — Я не один из твоих послушных мальчиков-зайчиков, и не член твоей гильдии. Ты пришел ко мне, и пытаешься указывать, требовать? Так дела не делаются.

— Да я тебя…

Возмущение от моих слов охватило Михаила настолько, что, откинув ткань, загораживающую проход, он сделал шаг в мою сторону нависая словно исполинская гора над мной. Ведь крестоносец под два метра ростом и широтой почти такой же, мог бы мне солнце загородить со всем остальным миром встреться мы на улице, а не в парке среди деревьев или ателье.

— Если дальше угроз двигаться не собираемся, то давай разойдемся каждый своей дорогой!

Продолжаю стоять на своем.

Михаил посмотрел на меня, затем пожевав желваками разжал кулаки и вздохнул:

— Твоя взяла, парень, — говорит он слегка скованно. — Пойдем, поговорим уже?

Вот это уже другой разговор. Нет той нарочитой вежливости, которая больше попахивает высокопарностью и насмешкой от сильного к слабому. Обычный разговор двух равных мужчин. Я хоть и герцогом был, но стал им за свои заслуги на поле боя, а не за умение лизать задницы и умело плести интриги за спиной императора.

Нет, такое претит мне. Прямой я человек, как лезвие добротного клинка. Главное бить все время правильно, иначе можно сломать лезвие.

Старик-портной все еще стоит возле нас отстраненно взирая на происходящее с некой снисходительной улыбкой.

Понимаю, для него, мы словно два щенка решивших узнать кто сильнее в стае и занимает более высокую позицию.

Когда Михаил наконец прошел внутрь, портной обратился ко мне так тихо, как только мог:

— Молодой человек, отстаивать свою позицию — верное решение, но не всегда своевременное.

Посмотрев на него, лишь хмыкаю в ответ, стараясь показать, что услышал его слова и запомнил на будущее. Не уверен, что это вообще мне пригодится в жизни, но все равно запомню.

Оказавшись внутри другой комнаты, украшенной таким же искусственным лакированным деревом и бархатной тканью, прохожу дальше и останавливаюсь за спиной Михаила. Тот уже сняв пиджак и обнажив свои громадные мускулы, стиснутые рубашкой, смотрел на мое отражение в зеркале.

— Становись рядом, Артем, не люблю, когда на меня смотрят пока снимают мерки.

Он кивнул головой в сторону еще одного постамента перед кучей зеркал, расположенных полукругом.