Ассасин-целитель: искушение тьмы

Глава 41

Ася пришла в себя на трибуне, на площади, в том же месте, где всё началось, в окружении своих друзей, перед толпой, полной радости и ликования. Вокруг горели яркие огни, звучала заводная музыка и раздавались весёлые крики, а в небе разрывались фейерверки, создавая причудливые узоры света. Она почувствовала, как её ладонь сжали до боли, и, повернувшись, увидела Зейна, который держал её за руку. Её сердце подскочило в груди – и в следующий миг рухнуло камнем в бездну, когда прямо на её глазах его лицо смертельно побледнело, и он, отпустив её руку, начал медленно оседать на трибуну.

Её надежда лопнула, как стекло с громким треском, когда она поняла, что, возможно, в своём космическом видении нанесла ему непоправимый урон.

– Зейн, нет! Только не снова! – чужим диким голосом взвыла она, падая рядом с ним на колени.

Эстер, Лиам, Демиор и Мартин бросились к ним.

– Что случилось? – взволновалась королева.

– Мы были в мире Хермихора, и я... – начала объяснять Ася, но судорога перехватила горло.

Лиам склонился над Зейном, проверяя его пульс, и воскликнул:

– Он не дышит!

Ася почувствовала, как мир вокруг неё начинает расплываться, как будто она снова погружается в ту космическую бездну, из которой только что вырвалась.

– Зейн! – закричала она, встряхнув его за плечи. – Проснись! Пожалуйста, вернись!

Музыка резко оборвалась, люди на площади замерли, пытаясь понять, что происходит.

Эстер и Демиор пытались успокоить её, но Ася не слышала ничего, кроме собственного отчаяния.

– Нет! – выкрикнула она, чувствуя, как горло сжимается от подступающих рыданий, и в этот момент она вспомнила слова Зейна: «Ты сильная... ты справишься...»

Она прижала его руку к своему сердцу, закрыла глаза и сосредоточилась на свете и тепле внутри себя, на любви к Зейну, которая горела в её душе, подобно всепожирающему огню, и мягкое мерцание, объявшее её, начало перетекать в его тело.

Шли минуты, и она концентрировала всю свою энергию, которая стремительно истощалась, но чуда не происходило. Зейн по-прежнему не приходил в себя и не дышал, и вся её жизнь, все её мечты, все моменты счастья с ним рушились, как карточный домик.

– Агапос... Хермихор... – в отчаянии шептала она сквозь слёзы, – кто-нибудь, услышьте меня!

И в этот момент, когда надежда Аси была на грани полного уничтожения, мир вокруг неё погрузился во мрак. Хермихор, теперь преобразованный в светлого духа, стоял перед ней, его сияние ослепляло, но в глазах читалась печаль.

– Ася, – произнес он с нежностью, – я пришёл к тебе не как враг, а как тот, кто был потерян во тьме. Я вижу твою боль, и я здесь, чтобы помочь. Но есть вещи, которые даже я не могу изменить.

Ася склонилась над безжизненным телом Зейна, и в ней поднималась волна яростного протеста. Она отказывалась верить, что тот, кто был её светом, теперь лежит бездыханным.

– Ты говоришь о помощи, но не можешь помочь?! – воскликнула она в гневе.

Хермихор опустил голову, его свет мерцал, как звёзды, потускневшие от слёз.

– Я не могу вернуть жизнь, но могу показать тебе путь, как сохранить его память. Любовь никогда не умирает. Она остаётся в сердцах тех, кто любит. Ты должна обратиться к Агапосу, чтобы он помог тебе понять, что даже в смерти любовь может быть вечной.

Охваченная горем, Ася подняла голову к звёздам, и её сердце наполнилось отчаянной решимостью.

– Агапос, Забытый бог, я зову тебя! – закричала она. – Верни мне Зейна!

Внезапно пространство наполнилось ярким светом, и перед ней появился Агапос, величественный и всемогущий. От него исходили тепло и умиротворение, а ласковый голос проникал в самую душу:

– Ты призвала меня, дитя света. Я здесь, чтобы напомнить тебе, что любовь вечна, даже когда физическая форма исчезает.

Из груди Аси вырвался страшный вопль:

– Зейн... Я хочу вернуть его! Я не могу без него жить!

Агапос посмотрел на неё с пониманием:

– Я вижу твою боль, и она глубока. Но помни, что любовь не всегда означает обладание. Она может быть силой, которая ведёт нас даже в самые тёмные времена. Зейн всегда будет с тобой, в каждом воспоминании, в каждом вздохе.

Слёзы хлынули из глаз, и ей казалось, что её душа умирает, словно её режут на кусочки.

– Нет, Агапос! – процедила она, стиснув зубы. – Если он не может вернуться, тогда я пойду за ним! Я буду искать его в самой глубокой тьме, пока не найду – даже если на это уйдёт вечность!

Агапос покачал головой и произнёс мягким, но уверенным голосом:

– Ты не должна идти во тьму, дитя света. Тьма может поглотить тебя так же, как поглотила Хермихора. Но если ты действительно хочешь сохранить его память, ты должна научиться жить с этой утратой.

– Нет... – прошептала Ася, ощущая, как смертельный холод расползается по венам, замораживая кровь, и сердце в груди замедляет ритм. – Он был моим светом, моей душой. Без него я не смогу существовать. Я отказываюсь отпускать его!