Ассистент Дьявола

10

Контроль.

Контроль - это главное в жизни. Я не всегда справлялся с собственными эмоциями. Хоть меня и учили с самого детства не показывать радость, грусть, боль, злость… Я все равно не мог до конца овладеть этим странным искусством – быть куском камня. Может, во мне протестовал ребенок, который отказывался подчиняться правилам этого мира, а может я просто не был на это способен.

Столько раз я корил себя за неосторожные слова или вспышки гнева, что просто заткнул свою совесть навечно. Вот только в последнее время я внезапно стал чувствовать себя виноватым! Я! Макс Фрай! И вина? Это нечто несовместимое. Диаметрально противоположное…

Я снова вспылил сегодня. Не буду врать, я не питал иллюзий насчет Сэм. Просто я так привык к тому, что она постоянно рядом. Словно меня сначала испугали тем, что она уйдет насовсем, а потом сделали так, что все стало совершенно наоборот. Она стала жить со мной. Но от ее сегодняшней радости в голосе, когда врач сказал, что гипс можно снять, у меня челюсть свело. А потом она несколько раз сказала, что заберет вещи из моей квартиры. Я не знал, что еще сделать, чтобы она бросила эту глупую затею, но ей удалось вывести меня на эмоции.

«У людей должна быть своя жизнь!»

Так она сказала. Это был словно щелчок переключателя. Как может говорить такое человек, которого я впустил в свою жизнь и сделал ее частью? Я разделил с ней все! Двадцать часов в сутки она хозяйничала в моей жизни! А теперь говорит, что я должен оставить ее в покое? Бред какой-то…

Я чувствовал себя сумасшедшим, параноиком… Мне нужно было лечиться. А еще, мне казалось, что меня бросили… Вышвырнули, как ненужного щенка на крыльцо в лютый холод.

Проклятая Сэм! И я идиот! Почему я вообще к ней так привязался? Чего мне от нее нужно? Зачем она мне?

От вопросов раскалывалась голова. Я выпил пол бутылки виски, прежде чем отключился прямо на диване в гостиной.

На утро мое состояние больше напоминало эпоху безудержного веселья в университетские годы. Все тело ломило от неудобной позы, голова весила целую тонну, а во рту словно образовалась Сахара.

Я сполз с дивана и с трудом заставил себя добрести до душа. Холодная вода совсем не бодрила. Затем я просидел на кровати почти полчаса пялясь в одну точку, будто это как-то могло помочь. Но стоило мне услышать звонок, сообщающий о прибывшем лифте, я сразу пришел в себя. Как школьник, который услышал, как родители возвращаются с собрания. Я оделся и привел себя в порядок. Достав из комода два галстука, я привычно сделал несколько шагов к выходу из комнаты, но затем застыл. Перед внутренним взором в ускоренной перемотке пронеслись все разы, когда Сэм помогала мне выбрать галстук. Я делал это с первого дня. Сначала она неуклюже смотрела на меня исподлобья, не понимая, чего я от нее жду, а затем освоилась и проворно выбирала подходящий к костюму галстук и завязывала его на мне. Это казалось таким естественным, что я даже перестал обращать на это внимание. Привычка. Ничтожное событие в круговороте ежедневных дел. Но сейчас я вдруг осознал, что она делала это каждый божий день. Последние пять лет. Мне вдруг стало не по себе. Вчерашние мысли не отпускали. Я сделал ее частью своей жизни, слишком многое свалил на нее. Даже такую простую функцию, как выбор галстука я доверил этой девушке. Именно поэтому мне так сложно поверить в то, что она хочет уйти. Потому что я просто не представляю еще сколько всего мне придется делать без нее…

Я посмотрел на два галстука, затем отшвырнул один на кровать, а второй завязал.

Выйдя в гостиную, я увидел Сэм, которая суетилась на кухне.

Я смотрел на нее совершенно другими глазами. Невысокая, метр семьдесят от силы. Худая, со спины походившая на подростка. С длинными каштановыми волосами собранными в аккуратный хвост. Всегда в одинаковых блузке и юбке. Всегда на каблуках. Вспомнился ее скудный гардероб в небольшой квартирке. Может я мало ей плачу? Почему, когда я сказал ей взять мою карту и заказать себе доставку одежды, она умудрилась заказать точно такие же юбку и блузку как и всегда? Что было не так с этой женщиной?

- Доброе утро! – ее голос вывел меня из транса. Она даже не обернулась, но все равно почувствовала мое присутствие.

- Доброе, - пробурчал я, проходя к кухне.

- Давай завяжу… - она на автомате обернулась и протянула ко мне руки.

Увидев галстук на мне, она удивилась. Всего на секунду, но могу поклясться, я заметил как ее глаза слегка расширились.

- А, ты сам. Хорошо… - она ловко справилась с эмоциями и вернулась к варке кофе.

На завтрак сегодня были оладьи. Я гипнотизировал взглядом тарелку, переваривая свои новые открытия.

- Тебе не нравится? Будешь круассан? – Сэм слегка наклонила голову вправо.

- Нет, все в порядке.

Я с трудом заставил себя съесть парочку оладий. Аппетита не было от слова совсем, но почему-то я не мог сказать ей об этом.

- Итак, сегодня по плану….

Она говорила, а я лишь смотрел на нее, не улавливая ни слова. Ее мерный, грудной голос вводил меня в транс. Она никогда не повышала его. Не истерила, не позволяла эмоциям взять верх. Я никогда не мог понять, что она чувствует. Хотя…. Может я и не пытался?

- Ты согласен? – я слегка тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

- С чем?

- С расписанием, - она нахмурилась.

- Да. Хорошо. Поехали.

Мы подошли к лифту. Сэм стояла чуть впереди меня и мне вдруг стало интересно, как она пахнет. Я шумно втянул воздух, но совершенно ничего не почувствовал. Зато заметил, как напряглись ее плечи.

- Что-то не так? – спросила она.

- Каким парфюмом ты пользуешься? – вопрос слетел с языка прежде, чем я подумал.

- Никаким, - она посмотрела на меня как на идиота.

- В смысле?

- Ты запретил мне использовать парфюм.

- Когда? – я удивился.

- Пять лет и семнадцать дней назад, - Сэм поморщила носик.

- Лосьон для тела?