Ассистентка лорда дракона

Глава 15.

Я нахожу в себе силы выдержать его взгляд.

— Я делала свою работу, господин Фламберг, — произношу хрипло, сражаясь с собственным дыханием.

— Не припомню в перечне ваших обязанностей пункт “Свернуть шею” или “Разбиться в первый же день работы”, — Фламберг иронично приподнимает бровь, но на его лице нет и тени улыбки.

В груди вспыхивая шипастая искорка злости. Потому что мне больно за книги. И потому что я не считаю себя виноватой. Я делала то, что должна была.

— Моя работа — защищать архив, — возражаю я. — Этим я и занималась. Правда, я ещё не успела оценить, осталось ли, что защищать! Воздух влажный и теплый, будто мы на болоте. Не удивлюсь, если страницы разбухли, скрутились, а между ними завелись жучки.

Фламберг слегка наклоняет голову, но взгляд не отводит. Я упрямо сжимаю челюсти и продолжаю смотреть ему в глаза. Напряжение в помещении растет, как перед грозой. Наконец, мой начальник хмыкает.

— В следующий раз, когда надо будет куда-то залезть, дождитесь меня. Поберегите свою хорошенькую умную голову. — Он отходит, освобождая мне дорогу. — То же касается и необходимости таскать стопки книг или тяжеленные фолианты.

Краска и жар заливают мои лицо и шею, уши горят. Я профессионал, а он говорит обо мне, как о простой девушке.

Я спрыгиваю со стола и прохожу мимо Фламберга, который стоит скрестив руки на груди и выжидает. Говорите, таскать фолианты, господин начальник?

Быстро прохожусь по архиву, просматриваю полки. Книги сгружены абы-как, беспорядочно, некоторые лежат на полу, какие-то забыты на столах, и их покрывают кучи бумаг.

Я пытаюсь составить в мыслях каталог и понять, что и куда надо перенести. Фламберг следует за мной тенью. Двигается неслышно, словно тигр на охоте… Я даже ненадолго забываю о нем, пока, резко обернувшись, вдруг не наталкиваюсь на него.

От неожиданности спотыкаюсь, но он ловит меня и бережно ставит на ноги. Так быстро, что я не сразу понимаю, что случилось. И без единого слова. Лишь мимолётная золотая вспышка в черных глазах.

Во мне закипает досада на себя и свою неловкость. Не глядя на начальника прохожу в центр помещения. Я профессионал. Я тут, чтобы спасти архив и… свою семью. А мне нельзя отвлекаться на чьи-то там глаза!

— Итак, господин Фламберг, для начала надо навести порядок. Возьмите вон ту стопку и перенесите туда…

Он безропотно выполняет мои указания. Что-то носит сам, часть книг перетекают по воздуху в новое место дислокации благодаря его магии. Я стою по центру и машу руками, как дирижер.

Фламберг, как и обещал, не мешает, не переспрашивает, просто методично выполняет то, о чем я прошу.

Меньше чем за час мы организуем пространство совершенно по-новому. И теперь наглядно видно, что утрачено, а что на месте.

— Теперь этот стол перенесите туда, а те поставьте в ряд там. И закажите люмосферы с несколькими режимами освещения, — продолжаю командовать я.

Пока Фламберг в одиночку транспортирует здоровенный стол, я с замиранием смотрю за ним. Ни тени недовольства на красивом мужественном лице. Только сосредоточенность.

Он ставит стол в указанное место и поворачивается ко мне. Свеженький, лоб сухой, даже дыхания не сбил. Я одергиваю себя. Работа! Семья! Не отвлекаться!

Окидываю критическим взглядом помещение. И мне нравится результат. Тут теперь порядок. Думаю, сегодня помощь мне больше не понадобится. Но я не успеваю это сказать.

Фламберг подходит ко мне, становится рядом.

— Последние штрихи, — роняет он и начинает собирать между ладоней световой шар, крутит его, наращивая, словно снежный ком. А затем выпускает к потолку готовую люмосферу.

Я завороженно смотрю, как она поднимается вверх, а Фламберг тем временем формирует ещё несколько сияющих шаров.

Вскоре освещение в архиве становится идеальным. Мой начальник стоит рядом, окутывая меня теплом и запахом нагретого камня, и настраивает люмосферы на меня. От его близости вся моя решительность думать только о работе идёт прахом.

Я словно замороженная, боюсь сказать не то, посмотреть не так и сделать шаг не туда. Держу руки при себе, чтобы случайно не коснуться начальника. Что со мной происходит?

— Вот так гораздо лучше, — заключает Фламберг, осматривая архив. — Что теперь, леди Ариенна?

— Теперь я буду восстанавливать по памяти книги родов, сверяясь с другими записями, — отвечаю я. — Ваша помощь сегодня больше не понадобится.

— Вы уверены? — уточняет Фламберг. — Я могу носить книги, подать чернильницу, быстро писать под диктовку, в конце концов.

Все верно. С помощником, тем более с таким, мне было бы гораздо проще. Но чтобы начать воплощать в реальность план по спасению родных, мне нужно остаться одной. Только создаётся ощущение, что Фламберг не намерен уходить. И сейчас во мне это вызывает жгучую досаду. И ведь нельзя выпроваживать его слишком настойчиво, чтобы не выглядело подозрительно. Стоит придумать благовидный предлог.

— Спасибо, господин Фламберг, — улыбаюсь я. — Мне действительно надо побыть в полной тишине, так я смогу лучше сосредоточиться и вспомнить книги.

Начальник медленно кивает. Потом кладет руку мне на плечо и тихо произносит:

— Как скажете, леди Ариенна.

Затем не спеша ведет рукой к локтю, задержавшись на нем чуть дольше необходимого, убирает руку, разворачивается и идёт на выход.

— Если понадоблюсь, прикажите стражникам на входе найти меня, — бросает перед тем, как покинуть помещение.

Стоит ему выйти, я сразу направляюсь к рабочему столу, достаю заготовленные тетради, которые потом войдут в книгу, и начинаю их заполнять. На самом деле я давно все вспомнила и могу за месяц непрерывной работы восстановить все тексты. Но задача-то у меня иная…

Дойдя до середины первой тетради, я вставляю в нее вынутый из другой тетради разворот и незаметно закрепляю его двумя стежками красной нити. Хвостик не обрезаю, а оставляю его довольно длинным. Именно на этих страницах расположатся первые два фальшивых герба.