Астарта. Познание. Книга 2

Глава 7. «Ничего в этом мире нет легкого: ни путей, ни судеб.»

Наша победа в Большой игре была результатом слаженной работы команды и стала настоящим триумфом для меня лично. Однако, если попытаться рассказать, как мы к этому пришли, многие могли бы воспринять это как простое везение. Некоторые газеты, склонные к упрощению, писали: «Везунчики». Но на самом деле наш путь был далек от легкого.

Когда мы впервые собрались вместе, стало ясно, что у всех нас разные навыки и таланты. С самого начала наша команда поставила перед собой четкую цель — выиграть эту игру. И каждый из нас понимал, что это будет сложная задача, требующая максимальных усилий и полной преданности делу. Мы разработали стратегию, включающую интенсивные тренировки, анализ действий соперников и постоянное совершенствование собственных навыков. Каждый внес свой вклад в общее дело, и все мы работали слаженно, чтобы достичь заветной цели. Мы знали, что только объединив усилия, сможем добиться чего-то действительно значимого. Поэтому много времени было посвящено тому, чтобы научиться работать в синхроне, понимать друг друга и, главное, доверять.

На этом пути было немало неудач, которые закалили нас. Мы не опускали рук, наоборот, анализировали свои ошибки и извлекали из них уроки. Каждый раз, сталкиваясь с трудностями или испытаниями, которые подкидывала судьба, мы становились сильнее и ближе друг к другу. Это был тяжелый труд и огромный опыт.

Но кому это интересно?! Проще ведь списать нашу победу на удачу. Для чего? Чтобы каждый думал, что это легко и шел к гадалке за пучком удачи? Ничего в этом мире нет легкого: ни путей, ни судеб.

***

Когда мы вышли за пределы игрового поля, нас встретила целая армия журналистов, вооруженных камерами и микрофонами. Это стало для нас настоящим шоком — мы даже представить не могли, что привлечем к себе столько внимания. Одно дело — статьи в газетах, а совсем другое — стать суперзвездой в одночасье и столкнуться с напором прессы. Репортеры, словно стая голодных акул, обрушились на нас с десятками вопросов: «Что вы чувствовали, когда победили?», «Как вы готовились к игре?», «Какие ваши планы после этой победы?» Мы стояли растерянные, как статуи, с широко раскрытыми глазами, пытаясь сохранить хоть каплю спокойствия.

В этот момент на помощь нам пришел мужчина в красном комбинезоне с надписью «Охрана пресс-центра». Он жестом пригласил нас подойти к столу, уставленному микрофонами. Мы послушно сели на свои места, а журналисты, напротив, устроились на небольших стульях, готовые штурмовать нас вопросами. Камеры мигали яркими вспышками, а ручки нервно скользили по блокнотам, готовые зафиксировать каждое наше слово.

— По очереди, — твердо сказал мужчина журналистам, жестом указывая на парня в сером костюме, который поднял руку, нетерпеливо кивая в его сторону.

Парень тут же вскочил со своего места, торопливо поправил пиджак и, сияя от волнения, задал свой вопрос.

— Как, как вам удалось пройти Туманный лес? Телеканал ТНТ, Владимир, — раздался первый вопрос.

— У нас не было другого выхода. Со стороны гор уже шли группы, уничтожавшие все на своем пути. Река была слишком опасной, поэтому мы решили рискнуть, — ответил я, чувствуя, как сердце бешено колотится.

— Мы знали, чем опасен лес, и заранее продумали тактику, — добавил Эрдан, явно нервничая.

— Обвязались веревкой, пройдя весь путь гуськом? — выкрикнул кто-то из журналистов.

— Им просто повезло! Наверное, их оборотни защищали, те, что там живут! — прозвучал чей-то возмущенный голос из толпы.

Эрдан резко поднял голову, собираясь что-то сказать, но я подняла руку, останавливая его. Вдохнув глубже, я с презрением, но не повышая голоса, обратилась к залу:

— Вы когда-нибудь просыпались по локоть в крови, не помня, как это случилось? Вы когда-нибудь были съедены гигантским пауком и вырезаны из его брюха вместе с кишками? Знаете ли вы, каково это — быть сдавленным в объятиях самой огромной змеи, задыхаясь и чувствуя, как жизнь уходит из тела? Вас убивали ножом в спину? Пытались сжечь заживо в Адском пламени? У вас на глазах умирал ваш отец или муж, растерзанный в клочья врагами? Вы лежали в психбольнице, глядя на свои седые от ужаса волосы? — Я сделала паузу, оглядывая зал укоризненным взглядом. — Ну так вот, вы даже половины не знаете из того, что мы пережили.

Зал замер. Наступила гробовая тишина, которую, казалось, даже вспышки камер боялись нарушить. Наконец, один из корреспондентов, видимо, решившись, привстал. Его голос слегка дрожал.

— Не злитесь, мы… мы все понимаем… — пробормотал он, запинаясь.

— Правда? — я подняла на него взгляд, в котором зазвучали истерические нотки. — Вы понимаете? — Я усмехнулась, но эта усмешка была скорее горькой, чем саркастичной.

Я бросила на него свой самый адский взгляд. Меня возмущала вся эта ситуация, и я не собиралась оправдываться ни перед кем. Тишина в зале длилась недолго — спустя минуту один из журналистов задал следующий вопрос.

— А почему вас не было видно на карте? У вас были технические неполадки с браслетами? Телеканал ОРТ, Константин.

— Вы сами ответили на свой вопрос. Подтверждаем: все так и было. На нас напали, и браслеты были повреждены, — спокойно ответила Клавдия, бросив на меня беспокойный взгляд. Она явно волновалась за мое состояние.

Мы все были на пределе. За семь напряженных дней мы истощились морально и физически, и эти дурацкие вопросы журналистов были сейчас совершенно неуместны. Я с трудом сдерживала раздражение, но Клавдия, казалось, держалась лучше.