Астарта. Познание. Книга 2

Глава 8. «Жизнь — это познавательный опыт. Все, что вы можете сделать, это учиться на своих ошибках, но вы не можете вернуться в прошлое» (Эми Дюма)

На площади царила атмосфера праздника. Все вокруг гуляли и танцевали. Такого количества обезьян я видела впервые.

— Ух ты ж… как тут много мохнатых, — восторженно сказала я, все еще не веря своим глазам.

— Да уж, цирк на месте, — пробормотал Монти, наблюдая за происходящим. — Только вот… солнце на востоке. Значит, сейчас примерно шесть часов вечера.

Я хотела что-то ответить, но мой взгляд упал на огромный экран, установленный прямо в центре площади. На экране транслировалась Большая игра — наша игра! Я замерла, как вкопанная.

— Это ведь… — начала я, но не смогла договорить.

На экране показывали нашу эпичную битву у ворот команды Юг. Богдан, в своем образе великана, с легкостью сметал врагов, а рядом с ним кружил дракон, сбрасывая огненные бомбы на противников. Комментаторы с энтузиазмом описывали каждое действие, словно это происходило прямо сейчас.

— Это шестой день игры, — прошептал Дохляк, тоже уставившись на экран.

Толпа вокруг нас бурлила от эмоций. Люди и обезьяны кричали, хлопали, поддерживали своих фаворитов. Атмосфера напряжения и волнения буквально висела в воздухе.

— Наверное, повтор показывают, — предположил Дохляк, почесав затылок.

Он огляделся вокруг, словно ожидая еще большего подвоха, и обратился к Монти:

— А ты не говорил о странностях этого города? И о том, что у них бывает такое явление, как белые ночи. Или что это вообще такое? Ночь, а через час уже вечер. Ну и как это объяснить?

Монти нахмурился, явно не понимая, о чем идет речь.

— Что такое белые ночи? — спросил он настороженно.

Дохляк понял, что перегнул с терминологией, и быстро поправился:

— Ах да, забыл, что ты не из нашего мира. Ладно, объясню проще. Белые ночи — это такое природное явление, когда солнце почти не заходит за горизонт. Вся ночь состоит только из сумерек, и светло почти как днем. Вот как сейчас.

— Ага, природное явление, — добавил Эрдан, включаясь в разговор.

— Только вот это все не объясняет, почему нас показывают на экране, — сказала я, наконец отрывая взгляд от экрана. — И почему …

Монти оглядывал площадь с подозрением, его взгляд цеплялся за каждую мелочь.

— Северные сумерки, — пробормотал Монти, глядя на Дохляка. — Так бы сразу и сказал. Белые ночи… Тоже мне придумали название. Нет тут никаких белых ночей.

— Тогда все это очень странно, — задумчиво сказала Бастет, нахмурившись.

Я снова посмотрела на площадь, где веселье продолжалось. Мохнатые существа, заполонившие ее, никак не давали мне покоя. Они выглядели как… обезьяны, но все же не совсем. Это первое, что пришло мне в голову, но чем дольше я их разглядывала, тем больше понимала, что они совсем другие.

Думаете, йети похожи на обезьян? Да и нет. Хотя это сравнение напрашивалось само собой, особенно если учитывать, что их тела были покрыты густой шерстью. Но это не были неуклюжие и дикие существа, как та же Чубакка из «Звездных войн», которая только что вышла из пещеры. Нет, эти йети выглядели… цивилизованно.

Их лица были более человеческими, с немного вытянутым подбородком. Шерсть густая, скорее как у медведя, чем как у афганской борзой. Они носили одежду свободного кроя, а их движения были уверенными и плавными. Рост у всех был внушительным — от двух до трех метров, но в этом не было ничего пугающего.

Я заметила, что по площади было множество парикмахерских, витрины которых украшали популярные модельные стрижки: полностью бритое лицо, выравнивание шерсти по всему телу, афроплетение, брейды и даже какие-то экзотические узоры. Эволюция явно не стояла на месте.

Сам город выглядел потрясающе. Небольшие двухэтажные домики в стиле шале, сделанные из камня и дерева, придавали месту уют. В центре площади возвышалась церквушка, а под ногами была аккуратно уложена брусчатка. Все это вместе создавалось атмосферу, от которой захватывало дух.

И вдруг Иван закричал, резко указывая куда-то рукой:

— Смотрите!

Мы все обернулись, но ничего странного не увидели. Это был обычный магазин, в котором продавали продукты.

Я прищурилась, пытаясь понять, что так напугало Ивана. Рядом с магазином прохожие спокойно гуляли, разговаривали, смеялись. Два солдата обсуждали что-то с тучной йети женского пола, а маленькие обезьянки ловко воровали яблоки с лотков. Ничего необычного.

— Иван, ты чего? — настороженно спросила я.

Он только молча показывал на магазин, его лицо побелело. Может, его заинтересовал продавец?

— Что там? — спросил Монти, подходя ближе.

— Это… это невозможно, — выдавил из себя Иван, не сводя взгляда с витрины.

— И что там странного? — с интересом спросил Эрдан.

— А то, что там стоим мы с Платоном и разговариваем с женой мага… — сказал Иван и обомлел.

Все, выпучив глаза, пристально стали вглядываться в ребят, которые стояли спиной к нам. И когда один из них повернулся, мы все ахнули. Перед нами стоял грустный Платон. Следом повернулся второй солдат, в котором мы распознали Ивана.